496 фраз Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, которые запоминаются

Ниже 496 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ты доволен поездкой? — Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

   — Ты доволен поездкой? — Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

   — Дик Дайвер · книга
2. «

   Он просто сидел и с удовольствием вновь переживал прошлое. От винных паров самое приятное из прошлого перемешивалось с настоящим, словно оно всё ещё происходит — и даже с будущим, словно будет происходить всегда.

   Он просто сидел и с удовольствием вновь переживал прошлое. От винных паров самое приятное из прошлого перемешивалось с настоящим, словно оно всё ещё происходит — и даже с будущим, словно будет происходить всегда.

   — Ночь нежна · книга
3. «

   ... При каждом из столь тесных соприкосновений с чужой личностью, эта чужая личность впечатывалась в его собственную; взять все или не брать ничего — таков был жизненный выбор, и теперь ему словно по высшему приговору предстояло до конца своих дней нести в себе «я» тех, кого он когда-то знал и любил, и только с ними и через них обретать полноту существования. То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым — и так трудно любить.

   ... При каждом из столь тесных соприкосновений с чужой личностью, эта чужая личность впечатывалась в его собственную; взять все или не брать ничего — таков был жизненный выбор, и теперь ему словно по высшему приговору предстояло до конца своих дней нести в себе «я» тех, кого он когда-то знал и любил, и только с ними и через них обретать полноту существования. То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым — и так трудно любить.

   — Ночь нежна · книга
4. «

   По-настоящему милыми бывают только твёрдые люди — и сильные.

   По-настоящему милыми бывают только твёрдые люди — и сильные.

   — Лоис Лейн · книга
5. «

   — А что такое, кстати, джентльмен? — Человек, который никогда не носит булавок в лацкане пиджака. — Чепуха! Социальный ранг человека определяется тем, съедает он весь сэндвич или только то, что положено на хлеб. — Это человек, который предпочтёт первое издание книги последнему выпуску газеты. — Человек, который никогда не производит впечатления наркомана. — Американец, который способен осадить английского дворецкого и заставить его думать, что он такой и есть. — Человек, который происходит из хорошей семьи, получает образование в Йеле, Гарварде или Принстоне, имеет деньги, хорошо танцует, ну и всё такое. — Наконец-то прекрасное определение! Кардинал Ньюмен не придумал бы лучше. — Я думаю, нам следует рассмотреть этот вопрос более широко. По-моему, Авраам Линкольн сказал, что джентльмен это тот, кто никому не причиняет боли?

   — А что такое, кстати, джентльмен? — Человек, который никогда не носит булавок в лацкане пиджака. — Чепуха! Социальный ранг человека определяется тем, съедает он весь сэндвич или только то, что положено на хлеб. — Это человек, который предпочтёт первое издание книги последнему выпуску газеты. — Человек, который никогда не производит впечатления наркомана. — Американец, который способен осадить английского дворецкого и заставить его думать, что он такой и есть. — Человек, который происходит из хорошей семьи, получает образование в Йеле, Гарварде или Принстоне, имеет деньги, хорошо танцует, ну и всё такое. — Наконец-то прекрасное определение! Кардинал Ньюмен не придумал бы лучше. — Я думаю, нам следует рассмотреть этот вопрос более широко. По-моему, Авраам Линкольн сказал, что джентльмен это тот, кто никому не причиняет боли?

   — Дик · книга
6. «

   Хорошие манеры подразумевают, что все люди по-своему чувствительны и ранимы и прикасаться к ним следует только в перчатках.

   Хорошие манеры подразумевают, что все люди по-своему чувствительны и ранимы и прикасаться к ним следует только в перчатках.

   — Ночь нежна · книга
7. «

   Им часто бывало хорошо вместе, немало чудесных ночей они провели, чередуя разговоры с любовью, но он, уходя от нее, уходил в себя, а она оставалась ни с чем — держалась за это Ничто, смотрела на него, называла его разными именами, но знала: это всего лишь надежда, что скоро вернется к ней он.

   Им часто бывало хорошо вместе, немало чудесных ночей они провели, чередуя разговоры с любовью, но он, уходя от нее, уходил в себя, а она оставалась ни с чем — держалась за это Ничто, смотрела на него, называла его разными именами, но знала: это всего лишь надежда, что скоро вернется к ней он.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

   Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

   — Эймори · книга
9. «

   ...ученый, который не пишет, не настоящий ученый.

   ...ученый, который не пишет, не настоящий ученый.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    Он улыбнулся мне ласково, — нет, гораздо больше, чем ласково. Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, ну — пять раз в жизни. Какое-то мгновение она, кажется, вбирает в себя всю полноту внешнего мира, потом, словно повинуясь неотвратимому выбору, сосредоточивается на вас. И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться.

    Он улыбнулся мне ласково, — нет, гораздо больше, чем ласково. Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, ну — пять раз в жизни. Какое-то мгновение она, кажется, вбирает в себя всю полноту внешнего мира, потом, словно повинуясь неотвратимому выбору, сосредоточивается на вас. И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться.

    — Ник Каррауэй · книга
11. «

    Дика прежде всего интересовали люди: кроме людей, он замечал разве что погоду, города запоминались разве что тогда, когда их окрашивали связанные с ними события.

    Дика прежде всего интересовали люди: кроме людей, он замечал разве что погоду, города запоминались разве что тогда, когда их окрашивали связанные с ними события.

    — Ночь нежна · книга
12. «

    Гадостный мир! Самое скверное в нём — это я! Господи, почему я не мужчина? Почему я не дура? Вот ты, ты глупее меня, не намного, но все-таки, а волен резвиться, пока не наскучит, а потом переменить обстановку и снова резвиться, волен развлекаться с девушками, не запутываясь в сети эмоций, волен думать всё, что угодно, и никто тебя не осудит. А я — ума у меня хоть отбавляй, но я прикована к тонущему кораблю неотвратимого замужества. А за кого? Для большинства мужчин я слишком умна, а между тем, чтобы привлечь их внимание, вынуждена спускаться до их уровня, тогда они хоть получают удовольствие, могут отнестись ко мне покровительственно.

    Гадостный мир! Самое скверное в нём — это я! Господи, почему я не мужчина? Почему я не дура? Вот ты, ты глупее меня, не намного, но все-таки, а волен резвиться, пока не наскучит, а потом переменить обстановку и снова резвиться, волен развлекаться с девушками, не запутываясь в сети эмоций, волен думать всё, что угодно, и никто тебя не осудит. А я — ума у меня хоть отбавляй, но я прикована к тонущему кораблю неотвратимого замужества. А за кого? Для большинства мужчин я слишком умна, а между тем, чтобы привлечь их внимание, вынуждена спускаться до их уровня, тогда они хоть получают удовольствие, могут отнестись ко мне покровительственно.

    — Элионор · книга
13. «

    Назовите меня эгоисткой, дурой — вы будете правы, но через пять минут я уйду из этого дома и заживу настоящей жизнью.

    Назовите меня эгоисткой, дурой — вы будете правы, но через пять минут я уйду из этого дома и заживу настоящей жизнью.

    — Целитель · книга
14. «

    Одна девушка может быть хорошенькой, но дюжина девушек — это всего лишь хор.

    Одна девушка может быть хорошенькой, но дюжина девушек — это всего лишь хор.
15. «

    Для столкновения требуются двое.

    Для столкновения требуются двое.

    — Великий Гэтсби · книга
16. «

    Люди должны заниматься тем, для чего созданы.

    Люди должны заниматься тем, для чего созданы.

    — Отпущение грехов · книга
17. «

    ...человек должен быть мастером своего дела, а если он перестал быть мастером, значит он уже ничем не лучше других, и главное — это утвердиться в жизни, пока ты ещё не перестал быть мастером своего дела.

    ...человек должен быть мастером своего дела, а если он перестал быть мастером, значит он уже ничем не лучше других, и главное — это утвердиться в жизни, пока ты ещё не перестал быть мастером своего дела.

    — Николь Дайвер · книга
18. «

    Я была подружкой невесты. За полчаса до свадебного обеда я вошла к ней в комнату и вижу — она лежит на постели в своём затканном цветами платье, хороша, как июньский вечер, — и пьяна как сапожник. В одной руке у неё бутылка сотерна, а в другой какое-то письмо.

    Я была подружкой невесты. За полчаса до свадебного обеда я вошла к ней в комнату и вижу — она лежит на постели в своём затканном цветами платье, хороша, как июньский вечер, — и пьяна как сапожник. В одной руке у неё бутылка сотерна, а в другой какое-то письмо.

    — Джордан Бейкер · книга
19. «

    Вы — сценаристы и актеры — выдыхаетесь, сумбурите, и приходится кому-то вмешаться и выправить вас. Вас слишком задевает все, вы кидаетесь в ненависть и обожание: люди в ваших глазах всегда так значимы, особенно вы сами. Вы прямо напрашиваетесь на то, чтобы вами помыкали. Я люблю и хочу, чтобы меня любили, но я не раскрываюсь не выворачиваю душу наизнанку...

    Вы — сценаристы и актеры — выдыхаетесь, сумбурите, и приходится кому-то вмешаться и выправить вас. Вас слишком задевает все, вы кидаетесь в ненависть и обожание: люди в ваших глазах всегда так значимы, особенно вы сами. Вы прямо напрашиваетесь на то, чтобы вами помыкали. Я люблю и хочу, чтобы меня любили, но я не раскрываюсь не выворачиваю душу наизнанку...

    — Стар · книга
20. «

    Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

    Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

    — Ночь нежна · книга