498 известных цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Ниже 498 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ты меня сейчас очень любишь, да? — прошептала она. — Я не требую, чтобы ты всегда любил меня так, но я прошу тебя не забывать этот вечер. Где-то в глубине самой себя я всегда буду такая, как я сейчас.

   — Ты меня сейчас очень любишь, да? — прошептала она. — Я не требую, чтобы ты всегда любил меня так, но я прошу тебя не забывать этот вечер. Где-то в глубине самой себя я всегда буду такая, как я сейчас.

   — Николь Дайвер · книга
2. «

   Очень богатые люди не похожи на нас с вами.

   Очень богатые люди не похожи на нас с вами.

   — Молодой богач · книга
3. «

   Огни тем ярче, чем больше земля отворачивается от солнца.

   Огни тем ярче, чем больше земля отворачивается от солнца.

   — Ник Каррауэй · книга
4. «

   Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близок.

   Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близок.

   — Эймори · книга
5. «

   Возможно, для тебя отсутствие позы и есть настоящая поза.

   Возможно, для тебя отсутствие позы и есть настоящая поза.

   — По эту сторону рая · книга
6. «

   — Такой был сон, — вздохнула Кисмина, глядя на звезды. — Как странно: одно платье и жених без гроша!... И звезды, звезды, — сказала она. — Я раньше звезд никогда не замечала. Я думала, это чьи-то чужие бриллианты. Страшные они какие-то.

   — Такой был сон, — вздохнула Кисмина, глядя на звезды. — Как странно: одно платье и жених без гроша!... И звезды, звезды, — сказала она. — Я раньше звезд никогда не замечала. Я думала, это чьи-то чужие бриллианты. Страшные они какие-то.

   — Кисмина · книга
7. «

   В Голливуде не сильно жалуют незнакомцев, если у них на лбу не написано, что их топор войны глубоко зарыт в надежном месте и не обрушится на наши головы даже случайно, — иными словами, если они не знаменитости. И даже тогда им лучше держаться начеку.

   В Голливуде не сильно жалуют незнакомцев, если у них на лбу не написано, что их топор войны глубоко зарыт в надежном месте и не обрушится на наши головы даже случайно, — иными словами, если они не знаменитости. И даже тогда им лучше держаться начеку.

   — Сесилия Брейди · книга
8. «

   ...она смутно угадывала, что тут существует сложный переплет чувств — догадка, выразившаяся в ее мыслях коротенькой формулой: «живут интересно».

   ...она смутно угадывала, что тут существует сложный переплет чувств — догадка, выразившаяся в ее мыслях коротенькой формулой: «живут интересно».

   — Ночь нежна · книга
9. «

   Жестокость не в счет, когда речь идет о самосохранении.

   Жестокость не в счет, когда речь идет о самосохранении.

   — Алмазная гора · книга
10. «

    — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

    — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

    — Эмори · книга
11. «

    В кинематограф не возвращаются только пьяницы и дураки.

    В кинематограф не возвращаются только пьяницы и дураки.

    — Уайли Уайт · книга
12. «

    ...нельзя позволять себе любить чрезмерно: он знал, как может отец напортить дочери или мать сыну, приучив к чрезмерно тесным узам, — после, оторвавшись от дома, дети будут искать у спутника жизни ту же нерассуждающую нежность, и, быть может, не найдя её, ожесточатся и на любовь, и на саму жизнь.

    ...нельзя позволять себе любить чрезмерно: он знал, как может отец напортить дочери или мать сыну, приучив к чрезмерно тесным узам, — после, оторвавшись от дома, дети будут искать у спутника жизни ту же нерассуждающую нежность, и, быть может, не найдя её, ожесточатся и на любовь, и на саму жизнь.

    — Опять Вавилон · книга
13. «

    Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное, перезрелое, как будто стоит подставить руки – и в них начнут валиться диковинные плоды.

    Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное, перезрелое, как будто стоит подставить руки – и в них начнут валиться диковинные плоды.

    — Джордан Бейкер · книга
14. «

    То был новый мир, вещественный, но не реальный, и жалкие призраки, дышащие мечтами, бесцельно скитались в нём...

    То был новый мир, вещественный, но не реальный, и жалкие призраки, дышащие мечтами, бесцельно скитались в нём...

    — Ник Каррауэй · книга
15. «

    Моя кузина стала задавать мне вопросы своим низким, волнующим голосом. Слушая такой голос, ловишь интонацию каждой фразы, как будто это музыка, которая больше никогда не прозвучит. В голосе было многое, чего не могли потом забыть любившие ее мужчины, — певучая властность, негромкий призыв «услышь», отзвук веселья и радостей, только что миновавших, и веселья и радостей, ожидающих впереди.

    Моя кузина стала задавать мне вопросы своим низким, волнующим голосом. Слушая такой голос, ловишь интонацию каждой фразы, как будто это музыка, которая больше никогда не прозвучит. В голосе было многое, чего не могли потом забыть любившие ее мужчины, — певучая властность, негромкий призыв «услышь», отзвук веселья и радостей, только что миновавших, и веселья и радостей, ожидающих впереди.

    — Великий Гэтсби · книга
16. «

    А в голове одна мысль: «Живешь ведь только раз, только раз».

    А в голове одна мысль: «Живешь ведь только раз, только раз».

    — Миртл · книга
17. «

    Привычка потакать своим слабостям — вот где корень зла.

    Привычка потакать своим слабостям — вот где корень зла.

    — Мэри Норт · книга
18. «

    Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.

    Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.

    — Ночь нежна · книга
19. «

    Она не баловала дочь и этим сумела закалить ее характер, но в то же время не щадила себя, пестуя ее заботливо и любовно, и этим воспитала в ней идеализм, уже давший свои плоды: Розмэри боготворила мать и на все смотрела ее глазами.

    Она не баловала дочь и этим сумела закалить ее характер, но в то же время не щадила себя, пестуя ее заботливо и любовно, и этим воспитала в ней идеализм, уже давший свои плоды: Розмэри боготворила мать и на все смотрела ее глазами.

    — Ночь нежна · книга
20. «

    — Ты доволен поездкой? — Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

    — Ты доволен поездкой? — Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

    — Дик Дайвер · книга