Фрэнсис Скотт Фицджеральд: 81 высказываний о главном

Ниже 81 цитата Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Это был ее танец — и ей казалось, что танцует она его без всяческих намеков, пусть даже некоторые мужчины в каждой девушки видят намек.

   Это был ее танец — и ей казалось, что танцует она его без всяческих намеков, пусть даже некоторые мужчины в каждой девушки видят намек.

   — Издержки хорошего воспитания · книга
2. «

   Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.

   Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.

   — Ночь нежна · книга
3. «

   С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

   С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

   — Джордан Бейкер · книга
4. «

   ... Он смотрел на неё особенным взглядом — всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть.

   ... Он смотрел на неё особенным взглядом — всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть.

   — Джордан Бейкер · книга
5. «

   Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

   Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

   — Ардита Фарнэм · книга
6. «

   Его розовый костюм — дурацкое фатовское тряпье — красочным пятном выделялся на белом мраморе ступеней, и мне припомнился тот вечер, три месяца назад, когда я впервые был гостем в его родовом замке. Сад и аллея кишмя кишели тогда людьми, не знавшими, какой бы ему приписать порок, — а он махал им рукой с этих самых ступеней, скрывая от всех свою непорочную мечту.

   Его розовый костюм — дурацкое фатовское тряпье — красочным пятном выделялся на белом мраморе ступеней, и мне припомнился тот вечер, три месяца назад, когда я впервые был гостем в его родовом замке. Сад и аллея кишмя кишели тогда людьми, не знавшими, какой бы ему приписать порок, — а он махал им рукой с этих самых ступеней, скрывая от всех свою непорочную мечту.

   — Великий Гэтсби · книга
7. «

   Я чересчур много думал за эти двадцать лет. Как раз мысли-то и старят людей.

   Я чересчур много думал за эти двадцать лет. Как раз мысли-то и старят людей.

   — Аркадия Джона Джексона · книга
8. «

   ...никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души...

   ...никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души...

   — Ночь нежна · книга
9. «

   Нет тех достоинств неэгоистичной натуры, которые я не мог бы использовать. Я могу принести жертву, проявить сострадание, сделать другу подарок, претерпеть за друга, отдать жизнь за друга – все потому, что для меня это может оказаться лучшим способом самовыражения; но простой человеческой доброты во мне нет ни капли.

   Нет тех достоинств неэгоистичной натуры, которые я не мог бы использовать. Я могу принести жертву, проявить сострадание, сделать другу подарок, претерпеть за друга, отдать жизнь за друга – все потому, что для меня это может оказаться лучшим способом самовыражения; но простой человеческой доброты во мне нет ни капли.

   — Эмори Блейн · книга
10. «

    Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

    Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

    — Ночь нежна · книга
11. «

    Ум и способности у людей бывают разные, а вот желудки у всех в основном одинаковые.

    Ум и способности у людей бывают разные, а вот желудки у всех в основном одинаковые.

    — Эмори Блейн · книга
12. «

    — Странная вы все-таки женщина, Николь. — Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

    — Странная вы все-таки женщина, Николь. — Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

    — Томми Барбан · книга
13. «

    Он очень много пил и целую неделю притворялся, будто влюблён в неё. Потом он внезапно её бросил и позабыл, чем незамедлительно покорил её сердце.

    Он очень много пил и целую неделю притворялся, будто влюблён в неё. Потом он внезапно её бросил и позабыл, чем незамедлительно покорил её сердце.

    — Молодой богач · книга
14. «

    Всякая настоящая любовь — на девяносто пять процентов страсть плюс щепотка ревности.

    Всякая настоящая любовь — на девяносто пять процентов страсть плюс щепотка ревности.

    — Элионор · книга
15. «

    Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

    Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

    — Ночь нежна · книга
16. «

    Но я тяжел на подъем и опутан множеством внутренних правил, которые служат тормозом для моих желаний.

    Но я тяжел на подъем и опутан множеством внутренних правил, которые служат тормозом для моих желаний.

    — Великий Гэтсби · книга
17. «

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    — Рассказчик · книга
18. «

    Но ведь именно этого уже не будет... уже никогда. Куда бы мы ни приехали, что бы ни изменили, каждый раз что-то теряется, что-то остается позади. Ничего нельзя повторить...

    Но ведь именно этого уже не будет... уже никогда. Куда бы мы ни приехали, что бы ни изменили, каждый раз что-то теряется, что-то остается позади. Ничего нельзя повторить...

    — Прекрасные и проклятые · книга
19. «

    — Я редко совершаю большие ошибки… — Только очень большие, Бэби.

    — Я редко совершаю большие ошибки… — Только очень большие, Бэби.

    — Дик · книга
20. «

    Следи за тем, чтобы не исчезнуть в личности другого человека, мужчины или женщины.

    Следи за тем, чтобы не исчезнуть в личности другого человека, мужчины или женщины.