615 лучших цитат — Фридрих Вильгельм Ницше

Ниже 615 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сильная вера доказывает только свою силу, а не истинность своего предмета.

   Сильная вера доказывает только свою силу, а не истинность своего предмета.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
2. «

   У какого ребёнка нет оснований плакать из-за своих родителей?

   У какого ребёнка нет оснований плакать из-за своих родителей?

   — Заратустра · книга
3. «

   Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.

   Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.

   — Так говорил Заратустра · книга
4. «

   Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.

   Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.

   — Так говорил Заратустра · книга
5. «

   С древнейшим пониманием сновидения связано и разложение человека на душу и плоть, как и вера в существование эфирного тела, а, стало быть, и происхождение всякой веры в духов и, вероятно, веры в богов. «Усопший продолжает жить; ведь он является живому во сне».

   С древнейшим пониманием сновидения связано и разложение человека на душу и плоть, как и вера в существование эфирного тела, а, стало быть, и происхождение всякой веры в духов и, вероятно, веры в богов. «Усопший продолжает жить; ведь он является живому во сне».

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
6. «

   Без музыки жизнь была бы ошибкой.

   Без музыки жизнь была бы ошибкой.
7. «

   У одного одиночество – это бегство больного, а у другого – бегство от больных.

   У одного одиночество – это бегство больного, а у другого – бегство от больных.
8. «

   Вот новая тишина, которой я научился: их шум вокруг меня накидывает покрывало на мои мысли.

   Вот новая тишина, которой я научился: их шум вокруг меня накидывает покрывало на мои мысли.

   — Заратустра · книга
9. «

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.
10. «

    Железо так говорило магниту: «Больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой!»

    Железо так говорило магниту: «Больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой!»

    — Заратустра · книга
11. «

    Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.

    Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.
12. «

    Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

    Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

    — Так говорил Заратустра · книга
13. «

    Даже сейчас многие образованные люди думают, будто победа христианства над греческой философией доказывает бо́льшую истинность первого, — хотя тут просто более грубое и насильственное взяло верх над более одухотворённым и утончённым.

    Даже сейчас многие образованные люди думают, будто победа христианства над греческой философией доказывает бо́льшую истинность первого, — хотя тут просто более грубое и насильственное взяло верх над более одухотворённым и утончённым.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
14. «

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    — Заратустра · книга
15. «

    Тот — пуст, и хочет быть полным; этот переполнен, и хочет быть пустым. Оба стремятся найти индивидуума, который служил бы им для этого. И это в обоих случаях называется одним словом — любовь.

    Тот — пуст, и хочет быть полным; этот переполнен, и хочет быть пустым. Оба стремятся найти индивидуума, который служил бы им для этого. И это в обоих случаях называется одним словом — любовь.

    — Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках · книга
16. «

    Я люблю лес. В городах трудно жить: там слишком много похотливых людей.

    Я люблю лес. В городах трудно жить: там слишком много похотливых людей.

    — Заратустра · книга
17. «

    Простор люблю я и воздух над своей землёй; лучше буду спать я на воловьих шкурах, чем на званиях и почестях.

    Простор люблю я и воздух над своей землёй; лучше буду спать я на воловьих шкурах, чем на званиях и почестях.

    — Заратустра · книга
18. «

    Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».

    Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».

    — Стихотворения · книга
19. «

    Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это её нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, её чисто кошачья гибкость, её умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.

    Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это её нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, её чисто кошачья гибкость, её умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.

    — По ту сторону добра и зла · книга
20. «

    Не верьте историческому труду, если он не является продуктом редчайших умов; а вы всегда сумеете заметить, какого качества ум историка, по тем случаям, когда ему приходится высказать какое-нибудь общее положение или повторять еще раз хорошо известные вещи: истинный историк должен обладать способностью перечеканивать общеизвестное в нечто неслыханное и провозглашать общее положение в такой простой и глубокой форме, что при этом простота не замечается из-за глубины и глубина из-за простоты.

    Не верьте историческому труду, если он не является продуктом редчайших умов; а вы всегда сумеете заметить, какого качества ум историка, по тем случаям, когда ему приходится высказать какое-нибудь общее положение или повторять еще раз хорошо известные вещи: истинный историк должен обладать способностью перечеканивать общеизвестное в нечто неслыханное и провозглашать общее положение в такой простой и глубокой форме, что при этом простота не замечается из-за глубины и глубина из-за простоты.

    — Несвоевременные размышления · книга