717 цитат Фридриха Вильгельма Ницше, проверенных временем

Ниже 717 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человеческая история была бы слишком глупой штукой без духа, который внесли в нее бессильные.

   Человеческая история была бы слишком глупой штукой без духа, который внесли в нее бессильные.

   — Генеалогия морали · книга
2. «

   Никто из нас не прав, — когда не замечает, Как ранит та рука, которая щадит, Как угнетает мысль, как грубо удручает, Взяв милосердие за самый верный щит.

   Никто из нас не прав, — когда не замечает, Как ранит та рука, которая щадит, Как угнетает мысль, как грубо удручает, Взяв милосердие за самый верный щит.
3. «

   Ах, эта бедность души вдвоём! Ах, эта грязь души вдвоём! Ах, это жалкое довольство собою вдвоём! Браком называют они всё это.

   Ах, эта бедность души вдвоём! Ах, эта грязь души вдвоём! Ах, это жалкое довольство собою вдвоём! Браком называют они всё это.

   — Заратустра · книга
4. «

   Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.

   Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.
5. «

   – Быть правдивыми – могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые. О, эти добрые! – Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым – болезнь.

   – Быть правдивыми – могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые. О, эти добрые! – Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым – болезнь.

   — Заратустра · книга
6. «

   И только там, где есть могилы, есть и воскресение.

   И только там, где есть могилы, есть и воскресение.

   — Заратустра · книга
7. «

   Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

   Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

   — По ту сторону добра и зла · книга
8. «

   Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.

   Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.
9. «

   И если у тебя не будет больше ни одной лестницы, ты должен будешь научиться взбираться на свою собственную голову: как же иначе хотел бы ты подняться выше? На свою собственную голову и выше через свое собственное сердце! Теперь все самое нежное в тебе должно стать самым суровым. Кто всегда очень берег себя, под конец хворает от чрезмерной осторожности. Хвала всему, что закаляет! Я не хвалю землю, где течет — масло и мед!

   И если у тебя не будет больше ни одной лестницы, ты должен будешь научиться взбираться на свою собственную голову: как же иначе хотел бы ты подняться выше? На свою собственную голову и выше через свое собственное сердце! Теперь все самое нежное в тебе должно стать самым суровым. Кто всегда очень берег себя, под конец хворает от чрезмерной осторожности. Хвала всему, что закаляет! Я не хвалю землю, где течет — масло и мед!

   — Заратустра · книга
10. «

    Дальше себя должен ты строить. Но сперва ты должен сам быть построен прямоугольно в отношении тела и души. Не только вширь должен ты расти, но и ввысь!

    Дальше себя должен ты строить. Но сперва ты должен сам быть построен прямоугольно в отношении тела и души. Не только вширь должен ты расти, но и ввысь!
11. «

    Общепринятые книги — всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристает к ним.

    Общепринятые книги — всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристает к ним.
12. «

    Музыка является средством для самоуслаждения страстей.

    Музыка является средством для самоуслаждения страстей.

    — По ту сторону добра и зла · книга
13. «

    Добродетель опровергается, если спрашивать: «Зачем?»…

    Добродетель опровергается, если спрашивать: «Зачем?»…
14. «

    Где всегда добровольно берут на себя страдания, там вольны также доставлять себе этим удовольствие.

    Где всегда добровольно берут на себя страдания, там вольны также доставлять себе этим удовольствие.
15. «

    Мужество — лучшее смертоносное оружие: мужество убивает даже сострадание. Сострадание же есть наиболее глубокая пропасть: ибо, насколько глубоко человек заглядывает в жизнь, настолько глубоко заглядывает он и в страдание.

    Мужество — лучшее смертоносное оружие: мужество убивает даже сострадание. Сострадание же есть наиболее глубокая пропасть: ибо, насколько глубоко человек заглядывает в жизнь, настолько глубоко заглядывает он и в страдание.

    — Заратустра · книга
16. «

    Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение.

    Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
17. «

    Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

    Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.
18. «

    Где нет места для любви или ненависти, там нету и крупной роли для женщины.

    Где нет места для любви или ненависти, там нету и крупной роли для женщины.

    — По ту сторону добра и зла · книга
19. «

    Кто не умеет сохранять во льду свои мысли, тот не должен предаваться горячке спора.

    Кто не умеет сохранять во льду свои мысли, тот не должен предаваться горячке спора.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
20. «

    Там научился ты, насколько труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты.

    Там научился ты, насколько труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты.

    — Так говорил Заратустра · книга