719 цитат Фридриха Вильгельма Ницше о смысле жизни

Ниже 719 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.
2. «

   Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой — потому что он хотел бы потерять себя.

   Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой — потому что он хотел бы потерять себя.

   — Так говорил Заратустра · книга
3. «

   С той минуты, как критик начал властвовать в театре и концерте, журналист в школе, пресса в обществе, искусство выродилось в предмет забавы низшего сорта, и эстетическая критика стала служить связующим средством для тщеславного, рассеянного, себялюбивого, да к тому же ещё и бедного оригинальностью общества, внутренний смысл которого раскрывает нам шопенгауэровская притча о дикобразах; так что никогда ещё столько не болтали об искусстве и в то же время так низко не ценили его. И встретишь ли теперь ещё человека, с которым можно было бы потолковать о Бетховене и Шекспире?

   С той минуты, как критик начал властвовать в театре и концерте, журналист в школе, пресса в обществе, искусство выродилось в предмет забавы низшего сорта, и эстетическая критика стала служить связующим средством для тщеславного, рассеянного, себялюбивого, да к тому же ещё и бедного оригинальностью общества, внутренний смысл которого раскрывает нам шопенгауэровская притча о дикобразах; так что никогда ещё столько не болтали об искусстве и в то же время так низко не ценили его. И встретишь ли теперь ещё человека, с которым можно было бы потолковать о Бетховене и Шекспире?

   — Рождение трагедии из духа музыки · книга
4. «

   Кому нет нужды в том, чтобы лгать, тот извлекает себе пользу из того, что он не лжет.

   Кому нет нужды в том, чтобы лгать, тот извлекает себе пользу из того, что он не лжет.
5. «

   Церковь — как раз то, против чего проповедовал Христос, и с чем он заповедовал своим ученикам бороться.

   Церковь — как раз то, против чего проповедовал Христос, и с чем он заповедовал своим ученикам бороться.
6. «

   Любящая девушка желает, чтобы самоотверженная верность ее любви могла быть испытана на неверности ее возлюбленного.

   Любящая девушка желает, чтобы самоотверженная верность ее любви могла быть испытана на неверности ее возлюбленного.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
7. «

   Твоя гордость без слов всегда противоречит их вкусу; они громко радуются, когда ты бываешь достаточно скромен, чтобы быть тщеславным.

   Твоя гордость без слов всегда противоречит их вкусу; они громко радуются, когда ты бываешь достаточно скромен, чтобы быть тщеславным.

   — Так говорил Заратустра · книга
8. «

   Символы все — имена добра и зла: они ничего не выражают, они только подмигивают. Безумец тот, кто требует знания от них.

   Символы все — имена добра и зла: они ничего не выражают, они только подмигивают. Безумец тот, кто требует знания от них.

   — Заратустра · книга
9. «

   Нет, я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

   Нет, я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

   — Так говорил Заратустра · книга
10. «

    «Царство Небесное» есть состояние сердца, а не что-либо, что «выше земли» или приходит «после смерти». «Царство Божье» не есть что-либо, что можно ожидать; оно не имеет «вчера» и не имеет «послезавтра», оно не приходит через «тысячу лет» — это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...

    «Царство Небесное» есть состояние сердца, а не что-либо, что «выше земли» или приходит «после смерти». «Царство Божье» не есть что-либо, что можно ожидать; оно не имеет «вчера» и не имеет «послезавтра», оно не приходит через «тысячу лет» — это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
11. «

    Время маленькой политики заканчивается. Уже следующее столетие приведёт к борьбе за господство на земле…

    Время маленькой политики заканчивается. Уже следующее столетие приведёт к борьбе за господство на земле…
12. «

    Чужое тщеславие приходится нам не по вкусу только тогда, когда оно задевает наше тщеславие.

    Чужое тщеславие приходится нам не по вкусу только тогда, когда оно задевает наше тщеславие.

    — По ту сторону добра и зла · книга
13. «

    А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

    А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

    — Рождение трагедии из духа музыки · книга
14. «

    Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни.

    Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни.
15. «

    Сильнее всего разъединяет людей степень и характер их чистоплотности. Тут не поможет ни порядочность, ни взаимная полезность, ни добрые желания по отношению друг к другу. Какой в этом смысл, если люди «не выносят запаха друг друга»! Высший инстинкт чистоплотности уединяет обладающего им человека, точно святого: потому что святость и есть высшее одухотворение названного инстинкта. Понимание неописуемого счастья очищения, пламенность и жажда, которая постоянно влечет душу от тьмы к свету, от «скорби» к прояснению, блеску, глубине, изысканности, эта благородная склонность отмечает человека и в то же время уединяет его. Сострадание святого есть сострадание к грязи человеческого, слишком человеческого. Существуют ступени и высоты, когда само сострадание ощущается им, как загрязнение, как грязь.

    Сильнее всего разъединяет людей степень и характер их чистоплотности. Тут не поможет ни порядочность, ни взаимная полезность, ни добрые желания по отношению друг к другу. Какой в этом смысл, если люди «не выносят запаха друг друга»! Высший инстинкт чистоплотности уединяет обладающего им человека, точно святого: потому что святость и есть высшее одухотворение названного инстинкта. Понимание неописуемого счастья очищения, пламенность и жажда, которая постоянно влечет душу от тьмы к свету, от «скорби» к прояснению, блеску, глубине, изысканности, эта благородная склонность отмечает человека и в то же время уединяет его. Сострадание святого есть сострадание к грязи человеческого, слишком человеческого. Существуют ступени и высоты, когда само сострадание ощущается им, как загрязнение, как грязь.

    — По ту сторону добра и зла · книга
16. «

    Где всегда добровольно берут на себя страдания, там вольны также доставлять себе этим удовольствие.

    Где всегда добровольно берут на себя страдания, там вольны также доставлять себе этим удовольствие.
17. «

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    — Письма · книга
18. «

    Для твоего друга должно быть честью, что ты даешь ему себя, каков ты есть? Но он за это посылает тебя к черту!

    Для твоего друга должно быть честью, что ты даешь ему себя, каков ты есть? Но он за это посылает тебя к черту!

    — Так говорил Заратустра · книга
19. «

    Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

    Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

    — Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках · книга
20. «

    Искусство, и ничего кроме искусства, искусство нам дано, чтобы не умереть от истины.

    Искусство, и ничего кроме искусства, искусство нам дано, чтобы не умереть от истины.