Генри Филдинг: 127 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 127 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.

   И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
2. «

   Когда впервые появилось на человеческой сцене низкое, себялюбивое существо, которое ставило свое «я» в центре всего творения, которое не желало ни утруждать себя, ни подвергаться опасности, ни давать деньги, чтобы помочь другому человеку или спасти ему жизнь, — тогда родился наш юрист.

   Когда впервые появилось на человеческой сцене низкое, себялюбивое существо, которое ставило свое «я» в центре всего творения, которое не желало ни утруждать себя, ни подвергаться опасности, ни давать деньги, чтобы помочь другому человеку или спасти ему жизнь, — тогда родился наш юрист.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
3. «

   Тысяча безоружных ничего не значит против одного пистолета; одним выстрелом он убьет, правда, только одного, — но кто же может поручиться, что не его именно?

   Тысяча безоружных ничего не значит против одного пистолета; одним выстрелом он убьет, правда, только одного, — но кто же может поручиться, что не его именно?

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
4. «

   Что значит умереть? Не что иное, как попасть в одну компанию с платонами и цезарями и со всеми прочими великими героями древности.

   Что значит умереть? Не что иное, как попасть в одну компанию с платонами и цезарями и со всеми прочими великими героями древности.

   — Джонатан Уайльд · книга
5. «

   Мудрый человек удовлетворяет каждое свое желание и каждую страсть, тогда как глупец жертвует всеми страстями ради утоления и насыщения только одной.

   Мудрый человек удовлетворяет каждое свое желание и каждую страсть, тогда как глупец жертвует всеми страстями ради утоления и насыщения только одной.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
6. «

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   — Поэт · книга
7. «

   Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

   Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

   — Хозяин · книга
8. «

   Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.

   Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
9. «

   О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

   О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
10. «

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    — Джонатан Уайльд · книга
11. «

    Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.

    Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
12. «

    Каждому из нас суждено когда-нибудь умереть, так не все ли равно, как это случится.

    Каждому из нас суждено когда-нибудь умереть, так не все ли равно, как это случится.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
13. «

    Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

    Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

    — Адамс · книга
14. «

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    — Поэт · книга
15. «

    Людям несвойственно относить получаемые ими благодеяния на счет бескорыстного участия, если они могут приписать их какому-нибудь другому побуждению.

    Людям несвойственно относить получаемые ими благодеяния на счет бескорыстного участия, если они могут приписать их какому-нибудь другому побуждению.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
16. «

    Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

    Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

    — Пастор · книга
17. «

    Мы глухи к самым ясным доводам рассудка, когда они противоречат овладевшей нами страсти.

    Мы глухи к самым ясным доводам рассудка, когда они противоречат овладевшей нами страсти.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
18. «

    Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

    Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
19. «

    Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.

    Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.
20. «

    Совершенно ясно, что очень немногие мудрецы знают про себя, какие они болваны, а мир не знает и это немногое. Право слово, доведись кому заглянуть в тайники мудрости, он увидит занятные вещи: мудрый ненавистник чревоугодия уписывает сладкий крем, мудрый трезвенник сидит с флягой, мудрый воздерженец, да простится мне такое слово, мурлычет над похабной книжкой или картинкой, а то и ласкает горничную.

    Совершенно ясно, что очень немногие мудрецы знают про себя, какие они болваны, а мир не знает и это немногое. Право слово, доведись кому заглянуть в тайники мудрости, он увидит занятные вещи: мудрый ненавистник чревоугодия уписывает сладкий крем, мудрый трезвенник сидит с флягой, мудрый воздерженец, да простится мне такое слово, мурлычет над похабной книжкой или картинкой, а то и ласкает горничную.

    — Юлиан · книга