139 мудрых мыслей Генри Филдинга

Ниже 139 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

   Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

   — Хартфри · книга
2. «

   Я родился в большой бедняцкой семье, которая, не стану от вас скрывать, жила подаянием. Кто сам не побирался, тот вряд ли знает, что это такое же ремесло, как всякое другое, со своим уставом и своими секретами, или хитростями, выучиться которым также маятно, как всякому мастерству.

   Я родился в большой бедняцкой семье, которая, не стану от вас скрывать, жила подаянием. Кто сам не побирался, тот вряд ли знает, что это такое же ремесло, как всякое другое, со своим уставом и своими секретами, или хитростями, выучиться которым также маятно, как всякому мастерству.

   — Юлиан · книга
3. «

   Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

   Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

   — Адамс · книга
4. «

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
5. «

   Богатство без милосердия ничего не стоит: оно только тем приносит добро, кто делает добро другим.

   Богатство без милосердия ничего не стоит: оно только тем приносит добро, кто делает добро другим.

   — Адамс · книга
6. «

   Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

   Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

   — Юлиан · книга
7. «

   Веселый смех, быть может, самое целебное лекарство для духа и больше способствует изгнанию сплина, меланхолии и прочих болезней, чем это обычно предполагают.

   Веселый смех, быть может, самое целебное лекарство для духа и больше способствует изгнанию сплина, меланхолии и прочих болезней, чем это обычно предполагают.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
8. «

   Всякое изъявление дружбы легко завоевывает доверие человека, находящегося в несчастье.

   Всякое изъявление дружбы легко завоевывает доверие человека, находящегося в несчастье.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
9. «

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   — Поэт · книга
10. «

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    — Юлиан · книга
11. «

    Едва ли есть на земле такое благо, которому не сопутствовало бы зло.

    Едва ли есть на земле такое благо, которому не сопутствовало бы зло.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
12. «

    Наряду с законами государственными есть ещё законы совести, восполняющие упущения законодательства.

    Наряду с законами государственными есть ещё законы совести, восполняющие упущения законодательства.
13. «

    Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.

    Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
14. «

    Для тех, кто главной целью почитает развлечение, нет, пожалуй чтения более приятного и полезного, чем описания путешествий посуху и по морю, если они написаны с двояким замыслом: развлечь и осведомить человечество.

    Для тех, кто главной целью почитает развлечение, нет, пожалуй чтения более приятного и полезного, чем описания путешествий посуху и по морю, если они написаны с двояким замыслом: развлечь и осведомить человечество.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
15. «

    Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.

    Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.

    — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
16. «

    Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

    Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

    — Пастор · книга
17. «

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

    — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
18. «

    Осторожный человек может в толпе обезопасить свои карманы, засунув в них руки; но когда плут запускает руки в чужие карманы, как ему в это время защитить свои собственные?

    Осторожный человек может в толпе обезопасить свои карманы, засунув в них руки; но когда плут запускает руки в чужие карманы, как ему в это время защитить свои собственные?

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
19. «

    Женщины умеют находить тысячу причин для оправдания глупости тех, кто им нравится.

    Женщины умеют находить тысячу причин для оправдания глупости тех, кто им нравится.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
20. «

    Кто как не портной, ставит каждого на свое место? Его стараниями покупаются и уважение толпы, и восторг тех, кто лицезреет великих мужей, хотя эти чувства сплошь и рядом незаслуженно приписывают иным побуждениям. Наконец, восхищение прекрасным полом почти всегда следует поставить в заслугу портному.

    Кто как не портной, ставит каждого на свое место? Его стараниями покупаются и уважение толпы, и восторг тех, кто лицезреет великих мужей, хотя эти чувства сплошь и рядом незаслуженно приписывают иным побуждениям. Наконец, восхищение прекрасным полом почти всегда следует поставить в заслугу портному.

    — Юлиан · книга