139 цитат, которые говорил Генри Райдер Хаггард

Подборка из 139 цитат Генри Райдера Хаггарда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   До чего же странное чувство — любовь: одних она посылает на смерть, других возвращает к жизни.

   До чего же странное чувство — любовь: одних она посылает на смерть, других возвращает к жизни.

   — Кемма · книга
2. «

   Само страдание в нем рождало злобу, а эта злоба — силу.

   Само страдание в нем рождало злобу, а эта злоба — силу.

   — Жемчужина востока · книга
3. «

   Пускай мы врозь, Зато душою вместе.

   Пускай мы врозь, Зато душою вместе.

   — Дочь Монтесумы · книга
4. «

   Женщины нередко уважают тех, кого ненавидят, и даже продвигают их из политических соображений, но пусть остерегаются те, кого они притворно любят!

   Женщины нередко уважают тех, кого ненавидят, и даже продвигают их из политических соображений, но пусть остерегаются те, кого они притворно любят!

   — Сети · книга
5. «

   Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.

   Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.

   — Копи царя Соломона · книга
6. «

   — Если я много погрешил, то потому только, что много любил… — И еще больше ненавидел!

   — Если я много погрешил, то потому только, что много любил… — И еще больше ненавидел!

   — Халев · книга
7. «

   ... смехом и язвительностью раненое сердце часто пытается скрыть от мира свою боль.

   ... смехом и язвительностью раненое сердце часто пытается скрыть от мира свою боль.

   — Клеопатра · книга
8. «

   Женский ум изворотлив и всегда найдет лазейку даже там, где отступит любой мужчина.

   Женский ум изворотлив и всегда найдет лазейку даже там, где отступит любой мужчина.

   — Дочь Монтесумы · книга
9. «

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   — Клеопатра · книга
10. «

    Голос полного безмолвия страшнее леденящего кровь вопля.

    Голос полного безмолвия страшнее леденящего кровь вопля.

    — Гармахис · книга
11. «

    Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!

    Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!

    — Жемчужина востока · книга
12. «

    Делайте с женщиной все, что хотите, но ни в чем ей не верьте, а главное — не женитесь, иначе вы доживете до такого часа, когда вам захочется ее убить.

    Делайте с женщиной все, что хотите, но ни в чем ей не верьте, а главное — не женитесь, иначе вы доживете до такого часа, когда вам захочется ее убить.

    — Дочь Монтесумы · книга
13. «

    Пусть самое дорогое для нас существо несет нам гибель, ибо Любовь более жестока, чем Смерть, и мы, когда приходит час, отплачиваем за наши муки той же монетой, — мы все равно не можем перестать любить, мы с тоской протягиваем руки к тому, что было предметом наших страстных желаний, и кровь нашего сердца льется на алтарь развенчанного божества. Ибо Любовь — веяние Мирового Духа, она не знает Смерти.

    Пусть самое дорогое для нас существо несет нам гибель, ибо Любовь более жестока, чем Смерть, и мы, когда приходит час, отплачиваем за наши муки той же монетой, — мы все равно не можем перестать любить, мы с тоской протягиваем руки к тому, что было предметом наших страстных желаний, и кровь нашего сердца льется на алтарь развенчанного божества. Ибо Любовь — веяние Мирового Духа, она не знает Смерти.

    — Гармахис · книга
14. «

    Время, бесспорно, следует измерять событиями, а не количеством протекших часов.

    Время, бесспорно, следует измерять событиями, а не количеством протекших часов.

    — Копи царя Соломона · книга
15. «

    Вечный сон и забвение придут скоро, Лили, никто еще их не ждал слишком долго. Однако пока мы живы, надо жить.

    Вечный сон и забвение придут скоро, Лили, никто еще их не ждал слишком долго. Однако пока мы живы, надо жить.

    — Дочь Монтесумы · книга
16. «

    На мой взгляд, книги, написанные простым и доходчивым языком, производят самое сильное впечатление и их легче понять. Впрочем, мне не совсем удобно высказывать свое мнение по этому поводу. «Острое копье, — гласит кукуанская пословица, — не нужно точить». На этом основании я осмеливаюсь надеяться, что правдивый рассказ, каким бы странным он ни был, не нужно приукрашивать высокопарными словами.

    На мой взгляд, книги, написанные простым и доходчивым языком, производят самое сильное впечатление и их легче понять. Впрочем, мне не совсем удобно высказывать свое мнение по этому поводу. «Острое копье, — гласит кукуанская пословица, — не нужно точить». На этом основании я осмеливаюсь надеяться, что правдивый рассказ, каким бы странным он ни был, не нужно приукрашивать высокопарными словами.

    — Аллан Квотермейн · книга
17. «

    Кто разом взбирается на несколько лестниц, обыкновенно падает на землю.

    Кто разом взбирается на несколько лестниц, обыкновенно падает на землю.

    — Жемчужина востока · книга
18. «

    Юности свойственны поспешные обобщения, и она зачастую приходит к выводу, что все на свете лживо лишь потому, что какие-то отдельные вещи оказались действительно лживыми.

    Юности свойственны поспешные обобщения, и она зачастую приходит к выводу, что все на свете лживо лишь потому, что какие-то отдельные вещи оказались действительно лживыми.

    — Дочь Монтесумы · книга
19. «

    Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

    Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

    — Хармиана · книга
20. «

    Докторам не нравятся их собственные лекарства.

    Докторам не нравятся их собственные лекарства.

    — Прекрасная Маргарет · книга