31 цитата, которые говорил Генри Райдер Хаггард

Подборка из 31 цитата Генри Райдера Хаггарда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Поистине, монархов на каждом шагу подстерегает измена.

   Поистине, монархов на каждом шагу подстерегает измена.

   — Клеопатра · книга
2. «

   Плохо же ты, Гармахис, при всей своей учености и мудрости, знаешь, как велика преданность женского сердца, если поверил, что оно способно разлюбить, когда изменилась внешность любимого: даже самые страшные перемены, которым подвергает его смерть, бессильны убить любовь. Знай же, о ученый врач, что я принадлежу к тем женщинам, которые, полюбив однажды, любят до последнего дыхания, а если их любовь не встречает ответа, уносят свою девственность в могилу.

   Плохо же ты, Гармахис, при всей своей учености и мудрости, знаешь, как велика преданность женского сердца, если поверил, что оно способно разлюбить, когда изменилась внешность любимого: даже самые страшные перемены, которым подвергает его смерть, бессильны убить любовь. Знай же, о ученый врач, что я принадлежу к тем женщинам, которые, полюбив однажды, любят до последнего дыхания, а если их любовь не встречает ответа, уносят свою девственность в могилу.

   — Хармиана · книга
3. «

   И я невольно подумал о превратностях судьбы и о том, как неожиданно изменяет свой ход колесо фортуны.

   И я невольно подумал о превратностях судьбы и о том, как неожиданно изменяет свой ход колесо фортуны.

   — Копи царя Соломона · книга
4. «

   Любовь не считает свои труды, Хармиана, и не взвешивает заботу на весах торговца. Она радостно отдает все, что у нее есть, отдает бесконечно, пока душа не опустошится, и ей все кажется, что она отдала мало.

   Любовь не считает свои труды, Хармиана, и не взвешивает заботу на весах торговца. Она радостно отдает все, что у нее есть, отдает бесконечно, пока душа не опустошится, и ей все кажется, что она отдала мало.

   — Клеопатра · книга
5. «

   Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

   Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

   — Лили Бозард · книга
6. «

   Ведь в те времена считалось, что привязанности принцев и принцесс должны направляться заранее по пути, выгодному их коронованным родителям и воспитателям.

   Ведь в те времена считалось, что привязанности принцев и принцесс должны направляться заранее по пути, выгодному их коронованным родителям и воспитателям.

   — Прекрасная Маргарет · книга
7. «

   Но Господь Бог, ниспосылающий людям по мудрости своей тягочайшие испытания, спасает их неведением. Ибо если бы мы обладали даром предвидеть будущее, я думаю, лишь немногие из нас согласились бы жить по доброй воле.

   Но Господь Бог, ниспосылающий людям по мудрости своей тягочайшие испытания, спасает их неведением. Ибо если бы мы обладали даром предвидеть будущее, я думаю, лишь немногие из нас согласились бы жить по доброй воле.

   — Дочь Монтесумы · книга
8. «

   Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

   Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

   — Хармиана · книга
9. «

   Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.

   Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.

   — Дочь Монтесумы · книга
10. «

    Больше всего на свете женщина страшится двух зол — смерти и брака, причем смерть для нее даже милее, ибо она дарит нам покой, а брак, если он оказался несчастливым, заживо ввергает нас во все муки, которые нам уготовали чудища Аменти.

    Больше всего на свете женщина страшится двух зол — смерти и брака, причем смерть для нее даже милее, ибо она дарит нам покой, а брак, если он оказался несчастливым, заживо ввергает нас во все муки, которые нам уготовали чудища Аменти.

    — Клеопатра · книга
11. «

    До чего же странное чувство — любовь: одних она посылает на смерть, других возвращает к жизни.

    До чего же странное чувство — любовь: одних она посылает на смерть, других возвращает к жизни.

    — Кемма · книга
12. «

    Что я могу знать о любви? У любви столько ликов: любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это проклятие и безумие, ее насылает Сет, чтобы мучить все живое; есть любовь царей к власти — от этой любви рождаются войны; любовь торговцев к богатству — от нее происходит жадность и бедность; ученых — к мудрости, а эту птицу не ухватишь за хвост; матери к своему ребенку — это святая любовь; и наконец любовь раба к своему господину или госпоже — ее-то я только и знаю.

    Что я могу знать о любви? У любви столько ликов: любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это проклятие и безумие, ее насылает Сет, чтобы мучить все живое; есть любовь царей к власти — от этой любви рождаются войны; любовь торговцев к богатству — от нее происходит жадность и бедность; ученых — к мудрости, а эту птицу не ухватишь за хвост; матери к своему ребенку — это святая любовь; и наконец любовь раба к своему господину или госпоже — ее-то я только и знаю.

    — Ру · книга
13. «

    Мужчина не может превзойти женщину в любви.

    Мужчина не может превзойти женщину в любви.

    — Нефрет · книга
14. «

    Пусть самое дорогое для нас существо несет нам гибель, ибо Любовь более жестока, чем Смерть, и мы, когда приходит час, отплачиваем за наши муки той же монетой, — мы все равно не можем перестать любить, мы с тоской протягиваем руки к тому, что было предметом наших страстных желаний, и кровь нашего сердца льется на алтарь развенчанного божества. Ибо Любовь — веяние Мирового Духа, она не знает Смерти.

    Пусть самое дорогое для нас существо несет нам гибель, ибо Любовь более жестока, чем Смерть, и мы, когда приходит час, отплачиваем за наши муки той же монетой, — мы все равно не можем перестать любить, мы с тоской протягиваем руки к тому, что было предметом наших страстных желаний, и кровь нашего сердца льется на алтарь развенчанного божества. Ибо Любовь — веяние Мирового Духа, она не знает Смерти.

    — Гармахис · книга
15. «

    Человечество слепо и глухо к тем, на чью голову пал позор; тот, кто унижен и беззащитен, остается одиноким и не может рассчитывать на милосердие.

    Человечество слепо и глухо к тем, на чью голову пал позор; тот, кто унижен и беззащитен, остается одиноким и не может рассчитывать на милосердие.

    — Копи царя Соломона · книга
16. «

    Королевский меч рубит, костры, зажжённые попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее.

    Королевский меч рубит, костры, зажжённые попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее.

    — Прекрасная Маргарет · книга
17. «

    Когда человек является знатоком лишь одного дела, он стремится поддерживать свой авторитет своим мастерством.

    Когда человек является знатоком лишь одного дела, он стремится поддерживать свой авторитет своим мастерством.

    — Копи царя Соломона · книга
18. «

    ... На свете есть только одно, что помогает нам забыть о своём «я» и своих несчастьях. И это — любовь. Возможно, придут беды — ну и пусть! Что они значат по сравнению с любовью или памятью о ней? Тот, кто хотя бы однажды сорвал этот прекрасный цветок и хотя бы в течение часа носил его на своей груди, тот уже никогда не забудет.

    ... На свете есть только одно, что помогает нам забыть о своём «я» и своих несчастьях. И это — любовь. Возможно, придут беды — ну и пусть! Что они значат по сравнению с любовью или памятью о ней? Тот, кто хотя бы однажды сорвал этот прекрасный цветок и хотя бы в течение часа носил его на своей груди, тот уже никогда не забудет.

    — Луна Израиля · книга
19. «

    Время, бесспорно, следует измерять событиями, а не количеством протекших часов.

    Время, бесспорно, следует измерять событиями, а не количеством протекших часов.

    — Копи царя Соломона · книга
20. «

    Хотя безумная страсть этой женщины погубила меня, признаюсь: я втайне был благодарен ей — ведь ее влюбленно домогались все до единого мужчины этого бесстыдного двора, а она столько нескончаемо долгих лет хранила верность изгою, который не любил ее, и когда этот жалкий, сломленный раб Судьбы вернулся в столь неприглядном обличье, он был все так же дорог ее сердцу. Найдется ли на свете мужчина, который не оценит этот редкий и прекрасный дар, единственное сокровище, которое не купишь и не продашь за золото — истинную любовь женщины?

    Хотя безумная страсть этой женщины погубила меня, признаюсь: я втайне был благодарен ей — ведь ее влюбленно домогались все до единого мужчины этого бесстыдного двора, а она столько нескончаемо долгих лет хранила верность изгою, который не любил ее, и когда этот жалкий, сломленный раб Судьбы вернулся в столь неприглядном обличье, он был все так же дорог ее сердцу. Найдется ли на свете мужчина, который не оценит этот редкий и прекрасный дар, единственное сокровище, которое не купишь и не продашь за золото — истинную любовь женщины?

    — Гармахис · книга