Генри Райдер Хаггард: 96 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 96 цитат Генри Райдера Хаггарда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сама судьба предстала перед нами, а что человек может перед лицом судьбы?

   Сама судьба предстала перед нами, а что человек может перед лицом судьбы?

   — Ру · книга
2. «

   Вокруг нас столько лиц, и как же мало тех, кого хочется видеть.

   Вокруг нас столько лиц, и как же мало тех, кого хочется видеть.

   — Клеопатра · книга
3. «

   Но Господь Бог, ниспосылающий людям по мудрости своей тягочайшие испытания, спасает их неведением. Ибо если бы мы обладали даром предвидеть будущее, я думаю, лишь немногие из нас согласились бы жить по доброй воле.

   Но Господь Бог, ниспосылающий людям по мудрости своей тягочайшие испытания, спасает их неведением. Ибо если бы мы обладали даром предвидеть будущее, я думаю, лишь немногие из нас согласились бы жить по доброй воле.

   — Дочь Монтесумы · книга
4. «

   Только тогда я понял, что теперь я бог, и не просто бог, а величайший из богов. Ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо!

   Только тогда я понял, что теперь я бог, и не просто бог, а величайший из богов. Ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо!

   — Дочь Монтесумы · книга
5. «

   Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.

   Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.

   — Дочь Монтесумы · книга
6. «

   Нас разделяют долгие годы жизни, ибо я очень стар, а к тебе лишь вчера пришла женская зрелость. Да и судьба твоя отлична от той, что была уготована мне; и потому кажется, что нас почти ничего не соединяет. Но это не так, ибо узы любви связывают нас, а любовь, знай же, — единственное, что вечно и совершенно как в Небесах, так и на земле. Время — ничто; кажется, что оно есть, но оно не существует, ибо в вечности есть ли место времени? Величие и слава, красота и желание, богатство и нужда, все, что мы обретаем и чего лишаемся, даже рождение и смерть — только пузырьки в потоке жизни, что появляются и исчезают. Лишь любовь истинна, лишь любовь вечна. Ибо любовь — бог и, будучи богом, властвует над миром; это владыка с тысячью лиц, который победит всех и сотворит из ненависти мир, а из зла — масло для своей лампады.

   Нас разделяют долгие годы жизни, ибо я очень стар, а к тебе лишь вчера пришла женская зрелость. Да и судьба твоя отлична от той, что была уготована мне; и потому кажется, что нас почти ничего не соединяет. Но это не так, ибо узы любви связывают нас, а любовь, знай же, — единственное, что вечно и совершенно как в Небесах, так и на земле. Время — ничто; кажется, что оно есть, но оно не существует, ибо в вечности есть ли место времени? Величие и слава, красота и желание, богатство и нужда, все, что мы обретаем и чего лишаемся, даже рождение и смерть — только пузырьки в потоке жизни, что появляются и исчезают. Лишь любовь истинна, лишь любовь вечна. Ибо любовь — бог и, будучи богом, властвует над миром; это владыка с тысячью лиц, который победит всех и сотворит из ненависти мир, а из зла — масло для своей лампады.

   — Рои · книга
7. «

   Старые обычаи, как их не изгоняй, забываются нелегко.

   Старые обычаи, как их не изгоняй, забываются нелегко.

   — Дочь Монтесумы · книга
8. «

   Богов же никто да не судит!

   Богов же никто да не судит!

   — Дочь Монтесумы · книга
9. «

   Мужчина не может превзойти женщину в любви.

   Мужчина не может превзойти женщину в любви.

   — Нефрет · книга
10. «

    ... В ней, так же как в ее пышных одеяниях, было нечто варварское, но тогда я видел в этом лишь еще одно достоинство. Именно это больше всего притягивало и волновало меня; ее нежная женственность была окрашена особым оттенком, непонятным и мрачным; ее восточная роскошь, которой так не хватает нашим слишком благовоспитанным английским леди, одновременно действовала на воображение и на чувства, проникая через них прямо в сердце. Да, Отоми была из тех женщин, о чьей любви мужчина может только мечтать, зная, что подобных характеров на свете очень немного, а исключительных условий, способных их воспитать, — и того меньше. Целомудренная и страстная, царственно благородная, богато одаренная природой, очень женственная, одновременно храбрая, как воин, и прекрасная, как прекраснейшая из ночей, с живым разумом, открытым для познания, и светлой душой, которую неспособно сломить никакое испытание, с виду вечно изменчивая, но в действительности преданная и дорожащая своей честью, как мужчина...

    ... В ней, так же как в ее пышных одеяниях, было нечто варварское, но тогда я видел в этом лишь еще одно достоинство. Именно это больше всего притягивало и волновало меня; ее нежная женственность была окрашена особым оттенком, непонятным и мрачным; ее восточная роскошь, которой так не хватает нашим слишком благовоспитанным английским леди, одновременно действовала на воображение и на чувства, проникая через них прямо в сердце. Да, Отоми была из тех женщин, о чьей любви мужчина может только мечтать, зная, что подобных характеров на свете очень немного, а исключительных условий, способных их воспитать, — и того меньше. Целомудренная и страстная, царственно благородная, богато одаренная природой, очень женственная, одновременно храбрая, как воин, и прекрасная, как прекраснейшая из ночей, с живым разумом, открытым для познания, и светлой душой, которую неспособно сломить никакое испытание, с виду вечно изменчивая, но в действительности преданная и дорожащая своей честью, как мужчина...

    — Дочь Монтесумы · книга
11. «

    Сила ревности — это маленький сучок, от которого может засохнуть целое дерево империи, тайный меч, имеющий силу устраивать судьбу царей!

    Сила ревности — это маленький сучок, от которого может засохнуть целое дерево империи, тайный меч, имеющий силу устраивать судьбу царей!

    — Клеопатра · книга
12. «

    Королевский меч рубит, костры, зажжённые попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее.

    Королевский меч рубит, костры, зажжённые попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее.

    — Прекрасная Маргарет · книга
13. «

    ... смехом и язвительностью раненое сердце часто пытается скрыть от мира свою боль.

    ... смехом и язвительностью раненое сердце часто пытается скрыть от мира свою боль.

    — Клеопатра · книга
14. «

    Вопросы о вечности мне представляются туманными: кроме вечной красоты искусства, я не знаю пока ничего вечного!

    Вопросы о вечности мне представляются туманными: кроме вечной красоты искусства, я не знаю пока ничего вечного!

    — Марк · книга
15. «

    Эта ваша христианская религия, религия тех, кому все остальное в жизни изменило — религия несчастных, обездоленных.

    Эта ваша христианская религия, религия тех, кому все остальное в жизни изменило — религия несчастных, обездоленных.

    — Марк · книга
16. «

    Кинжал мщения может пронзить и сердца князей.

    Кинжал мщения может пронзить и сердца князей.

    — Галл · книга
17. «

    Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

    Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

    — Дочь Монтесумы · книга
18. «

    Теперь я простой каменщик, а ты — гениальный архитектор. У меня было дарование, у тебя — божественный талант!

    Теперь я простой каменщик, а ты — гениальный архитектор. У меня было дарование, у тебя — божественный талант!

    — Жемчужина востока · книга
19. «

    Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.

    Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.

    — Дочь Монтесумы · книга
20. «

    Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

    Разве к мертвой ревнуют? Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

    — Лили Бозард · книга