173 цитаты Генриха Бёлля

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 173 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Одно всегда останется неизменным: мужчина не может больше сделать для женщины, чем предложить ей выйти за него замуж.

   Одно всегда останется неизменным: мужчина не может больше сделать для женщины, чем предложить ей выйти за него замуж.

   — Альберт · книга
2. «

   Я выгляжу, как добропорядочный гражданин, которому наконец удалось научиться ни о чем не задумываться всерьез.

   Я выгляжу, как добропорядочный гражданин, которому наконец удалось научиться ни о чем не задумываться всерьез.

   — Выбрасыватель · книга
3. «

   …в этой войне слишком часто без толку стреляли. Видно, так уж повелось с самого начала.

   …в этой войне слишком часто без толку стреляли. Видно, так уж повелось с самого начала.

   — Где ты был, Адам? · книга
4. «

   Плохо тебе придется в жизни, если ты не перестанешь мыслить.

   Плохо тебе придется в жизни, если ты не перестанешь мыслить.

   — Деркум · книга
5. «

   Прогульщицы смеялись, болтали, а он с завистью глядел на них — они принадлежали к числу отчаянных, и сам он очень хотел быть на их месте. Отчаянными считались такие, которым было на все наплевать. Само по себе понятие отчаянный оставалось загадочным, среди них встречались такие, у родителей которых водились деньги, и такие, у которых денег не было.

   Прогульщицы смеялись, болтали, а он с завистью глядел на них — они принадлежали к числу отчаянных, и сам он очень хотел быть на их месте. Отчаянными считались такие, которым было на все наплевать. Само по себе понятие отчаянный оставалось загадочным, среди них встречались такие, у родителей которых водились деньги, и такие, у которых денег не было.

   — Дом без хозяина · книга
6. «

   Когда беззаконие стало законом, я понял, что моя антипатия к людям — законна; они роились, как мухи, почуявшие дерьмо. Как мухи на падаль, так они кидались на деньги, на почести, на славу, на успех.

   Когда беззаконие стало законом, я понял, что моя антипатия к людям — законна; они роились, как мухи, почуявшие дерьмо. Как мухи на падаль, так они кидались на деньги, на почести, на славу, на успех.

   — Мартин · книга
7. «

   Поэт — не моралист, он задумывает и создает образы, оживляет прошедшие времена.

   Поэт — не моралист, он задумывает и создает образы, оживляет прошедшие времена.
8. «

   Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

   Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

   — Лоренц · книга
9. «

   Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.

   Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.

   — Бильярд в половине десятого · книга
10. «

    Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

    Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

    — Клоун · книга
11. «

    Лозунги и рекламы, которые на первый взгляд кажутся блестящей импровизацией, короткие рекламные истории, которые как бы ненароком выходят из-под пера, — на самом деле плод тяжелого кропотливого труда, они создаются на основе статистики, на обширном материале.

    Лозунги и рекламы, которые на первый взгляд кажутся блестящей импровизацией, короткие рекламные истории, которые как бы ненароком выходят из-под пера, — на самом деле плод тяжелого кропотливого труда, они создаются на основе статистики, на обширном материале.

    — Борзиг · книга
12. «

    О, как я вас всех ненавижу за то, что вам кажется, будто жизнь идёт своим чередом. Посыпать смерть пеплом забвенья, как лёд посыпают золой. Ради детей, ах, ради детей: это прекрасно звучит и служит прекрасным оправданием; наполнить мир новыми вдовами, новыми мужьями, которым суждено погибнуть и сделать своих жён вдовами. Заключать новые браки... Жалкие вы ничтожества. Неужели вы ничего лучше не придумаете?... «Свято храните дитя и дело вашего супруга... Браки заключаются на небесах». И они улыбаются, как авгуры, и молятся в своих церквах, чтобы храбрые мужчины, здоровые и невредимые, бодро, весело шагали на войну, чтобы не переставая работали фабрики вдов. Хватит почтальонов, чтобы принести эту весть, и попов тоже хватит, чтобы осторожненько подготовить вас к этой вести... Если начать пораньше, с шестнадцати, как я, например, то до блаженной кончины можно отлично успеть пять или шесть раз побывать во вдовах и все же остаться молодой... Торжественные клятвы, торжественные союзы, и с кроткой улыбочкой тебе преподносят тайну: браки заключаются на небесах.

    О, как я вас всех ненавижу за то, что вам кажется, будто жизнь идёт своим чередом. Посыпать смерть пеплом забвенья, как лёд посыпают золой. Ради детей, ах, ради детей: это прекрасно звучит и служит прекрасным оправданием; наполнить мир новыми вдовами, новыми мужьями, которым суждено погибнуть и сделать своих жён вдовами. Заключать новые браки... Жалкие вы ничтожества. Неужели вы ничего лучше не придумаете?... «Свято храните дитя и дело вашего супруга... Браки заключаются на небесах». И они улыбаются, как авгуры, и молятся в своих церквах, чтобы храбрые мужчины, здоровые и невредимые, бодро, весело шагали на войну, чтобы не переставая работали фабрики вдов. Хватит почтальонов, чтобы принести эту весть, и попов тоже хватит, чтобы осторожненько подготовить вас к этой вести... Если начать пораньше, с шестнадцати, как я, например, то до блаженной кончины можно отлично успеть пять или шесть раз побывать во вдовах и все же остаться молодой... Торжественные клятвы, торжественные союзы, и с кроткой улыбочкой тебе преподносят тайну: браки заключаются на небесах.

    — Нелла · книга
13. «

    Он всегда знал: большинство мужчин в состоянии выпить гораздо меньше спиртного, чем они предполагают, большинство мужчин внушают себе, что таких лихих кутил, как они, свет не видывал, все они пытаются убедить в этом и женщин, которых приводят с собой в ночные бары. На самом деле мужчин, по-настоящему умеющих пить, очень мало.

    Он всегда знал: большинство мужчин в состоянии выпить гораздо меньше спиртного, чем они предполагают, большинство мужчин внушают себе, что таких лихих кутил, как они, свет не видывал, все они пытаются убедить в этом и женщин, которых приводят с собой в ночные бары. На самом деле мужчин, по-настоящему умеющих пить, очень мало.

    — Где ты был, Адам? · книга
14. «

    Сочувствие захлестнуло его, все, все они в тисках этой бессмысленной чудовищной системы.

    Сочувствие захлестнуло его, все, все они в тисках этой бессмысленной чудовищной системы.

    — Vive la France! · книга
15. «

    Единого бога нет, есть бог богатых и бог бедных. Один бог жестокосердный и могучий, другой кроткий, но взыскующий... взыскующий...

    Единого бога нет, есть бог богатых и бог бедных. Один бог жестокосердный и могучий, другой кроткий, но взыскующий... взыскующий...

    — фрау Дитц · книга
16. «

    Порядок — это полжизни... не известно только, из чего состоит ее вторая половина.

    Порядок — это полжизни... не известно только, из чего состоит ее вторая половина.

    — Бильярд в половине десятого · книга
17. «

    В детстве я собирал рекламные проспекты, выуживая их из мусорной корзины в кабинете моего отца. Уже тогда мне не давало покоя, почему отец выбрасывает почти все бумаги, только что принесенные почтальоном, не удостоив их даже взгляда? Эта безжалостная расправа оскорбляла мое врожденное чувство бережливости: кто-то придумывал, писал, печатал все это, вкладывал в конверты, отправлял, а потом оно неисповедимыми почтовыми путями попадало к нам: эти бумаги были политы потом художников, писарей, наборщиков и подмастерьев, наклеивавших марки, они стоили — на разных этапах и по разным расценкам — немлые в сумме деньги; и все это для того, чтобы их, даже не просмотрев, отправили прямиком в корзину.

    В детстве я собирал рекламные проспекты, выуживая их из мусорной корзины в кабинете моего отца. Уже тогда мне не давало покоя, почему отец выбрасывает почти все бумаги, только что принесенные почтальоном, не удостоив их даже взгляда? Эта безжалостная расправа оскорбляла мое врожденное чувство бережливости: кто-то придумывал, писал, печатал все это, вкладывал в конверты, отправлял, а потом оно неисповедимыми почтовыми путями попадало к нам: эти бумаги были политы потом художников, писарей, наборщиков и подмастерьев, наклеивавших марки, они стоили — на разных этапах и по разным расценкам — немлые в сумме деньги; и все это для того, чтобы их, даже не просмотрев, отправили прямиком в корзину.

    — Выбрасыватель · книга
18. «

    А перед глазами — грязные доски, граница твоего мира.

    А перед глазами — грязные доски, граница твоего мира.

    — Где ты был, Адам? · книга
19. «

    Нужно зайти слишком далеко, чтобы знать, как далеко можно зайти.

    Нужно зайти слишком далеко, чтобы знать, как далеко можно зайти.
20. «

    Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

    Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

    — Хлеб ранних лет · книга