200 цитат Генриха Бёлля для тех, кто любит думать

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 200 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   — Ганс Шнир · книга
2. «

   Я убью тебя, искрошу, изрежу тебя на куски своим оружием, а это страшное оружие — моя улыбка, которая мне ничего не стоит, простое движение мускулов, механизм, который легко привести в движение. У меня больше боеприпасов, чем было у твоих пулеметов, а стоят они мне так же мало, как тебе стоили твои.

   Я убью тебя, искрошу, изрежу тебя на куски своим оружием, а это страшное оружие — моя улыбка, которая мне ничего не стоит, простое движение мускулов, механизм, который легко привести в движение. У меня больше боеприпасов, чем было у твоих пулеметов, а стоят они мне так же мало, как тебе стоили твои.

   — Дом без хозяина · книга
3. «

   Грохот колес так хорошо убаюкивает, гонит прочь все мысли, вытряхивает задумчивость, это равномерное тра-та-та, тра-та-та усыпляет их.

   Грохот колес так хорошо убаюкивает, гонит прочь все мысли, вытряхивает задумчивость, это равномерное тра-та-та, тра-та-та усыпляет их.

   — Вилли · книга
4. «

   Еда и питье помогают душе держаться в теле.

   Еда и питье помогают душе держаться в теле.

   — Андреас · книга
5. «

   С нами происходит что-то непонятное. Может, какой-нибудь профессор растолкует нам это через газету: у них на все есть свое объяснение.

   С нами происходит что-то непонятное. Может, какой-нибудь профессор растолкует нам это через газету: у них на все есть свое объяснение.

   — Торговля есть торговля · книга
6. «

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   — Франциска · книга
7. «

   Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

   Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

   — Ганс Шнир · книга
8. «

   Но он любил её вопреки всему, очень любил — и знал, что с этой женщиной он мог бы не только спать, но и говорить, говорить подолгу и часто, а как мало на свете женщин, с которыми можно не только спать, но и говорить обо всём.

   Но он любил её вопреки всему, очень любил — и знал, что с этой женщиной он мог бы не только спать, но и говорить, говорить подолгу и часто, а как мало на свете женщин, с которыми можно не только спать, но и говорить обо всём.

   — Где ты был, Адам? · книга
9. «

   — Ваши благодеяния, — тихо сказал Шрелла, — пожалуй, еще страшнее ваших злодеяний. — А вы еще более неумолимы, чем сам господь бог: он прощает грехи, в которых человек раскаивается. — Да, я не бог и не притязаю ни на божественную мудрость, ни на божественное милосердие.

   — Ваши благодеяния, — тихо сказал Шрелла, — пожалуй, еще страшнее ваших злодеяний. — А вы еще более неумолимы, чем сам господь бог: он прощает грехи, в которых человек раскаивается. — Да, я не бог и не притязаю ни на божественную мудрость, ни на божественное милосердие.

   — Шрелла · книга
10. «

    Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

    Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

    — Андреас · книга
11. «

    Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

    Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

    — Ганс Шнир · книга
12. «

    Игра в правых и левых напоминает футбол, только ворота наглухо заколочены досками.

    Игра в правых и левых напоминает футбол, только ворота наглухо заколочены досками.

    — Письмо молодому католику · книга
13. «

    С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

    С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

    — Ганс Шнир · книга
14. «

    Мне известно, что концерн ЗУНАГ продает ежемесячно тридцать тысяч коробок своего препарата от болезней почек. И все потому, что они выпустили великолепную рекламу: гигантские плакаты, где изображенаа больная почка... а под ней глупая, но доходчивая надпись: «Не забывай о своих почках!» Ну вот, с тех пор люди не забывают о своих почках и расхватывают лекарство...

    Мне известно, что концерн ЗУНАГ продает ежемесячно тридцать тысяч коробок своего препарата от болезней почек. И все потому, что они выпустили великолепную рекламу: гигантские плакаты, где изображенаа больная почка... а под ней глупая, но доходчивая надпись: «Не забывай о своих почках!» Ну вот, с тех пор люди не забывают о своих почках и расхватывают лекарство...

    — Зёнтген · книга
15. «

    Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

    Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

    — Ганс Шнир · книга
16. «

    — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

    — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

    — Носильщик · книга
17. «

    Несмотря на радио и газеты, новость приобретает особый вес, если ты сам слышал ее из уст того, кому пожимал руку, с кем пил чай.

    Несмотря на радио и газеты, новость приобретает особый вес, если ты сам слышал ее из уст того, кому пожимал руку, с кем пил чай.

    — Ирландский дневник · книга
18. «

    Нет, не следует людям жениться. Сначала тебя поздравляют, дарят цветы, шлют дурацкие телеграммы, а потом бросают тебя одного. Они подсчитывают, сможешь ли ты содержать семью, но, что это значит быть семьей, тебе не объяснит никто.

    Нет, не следует людям жениться. Сначала тебя поздравляют, дарят цветы, шлют дурацкие телеграммы, а потом бросают тебя одного. Они подсчитывают, сможешь ли ты содержать семью, но, что это значит быть семьей, тебе не объяснит никто.

    — Брениг · книга
19. «

    Мои слова и слова Уллы — все это уже бессчетное число раз говорилось и все равно было неправдой, слова отдавали ложью даже на вкус, и я чувствовал этот вкус во рту: вот так же было, когда я рассказывал отцу о черном рынке и о голодухе — слова, едва изреченные, уже становились неправдой.

    Мои слова и слова Уллы — все это уже бессчетное число раз говорилось и все равно было неправдой, слова отдавали ложью даже на вкус, и я чувствовал этот вкус во рту: вот так же было, когда я рассказывал отцу о черном рынке и о голодухе — слова, едва изреченные, уже становились неправдой.

    — Хлеб ранних лет · книга
20. «

    Останься или пойдем вместе, что бы ни случилось. Это добром не кончится, поверь мне. Ты еще не знаешь войны, не знаешь ее хозяев. На войне без особой нужды не расстаются ни на минуту.

    Останься или пойдем вместе, что бы ни случилось. Это добром не кончится, поверь мне. Ты еще не знаешь войны, не знаешь ее хозяев. На войне без особой нужды не расстаются ни на минуту.

    — Файнхальс · книга