18 цитат Генриха Бёлля, которые захочется сохранить

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...тайны, облеченные в слова, убийственны...

   ...тайны, облеченные в слова, убийственны...

   — Бильярд в половине десятого · книга
2. «

   Ты, видно, здесь новичок и плохо знаешь людей — их скуку можно разогнать только какой-нибудь новой религией, и чем глупее, тем лучше...

   Ты, видно, здесь новичок и плохо знаешь людей — их скуку можно разогнать только какой-нибудь новой религией, и чем глупее, тем лучше...

   — Бильярд в половине десятого · книга
3. «

   Даже от дьявола можно скрыться, но от соседей не скроешься.

   Даже от дьявола можно скрыться, но от соседей не скроешься.

   — Глазами клоуна · книга
4. «

   … и в первый раз он понял, что такое еда: еда — это божье благословение, данное нам, чтобы утолить голод, и больше ничего...

   … и в первый раз он понял, что такое еда: еда — это божье благословение, данное нам, чтобы утолить голод, и больше ничего...

   — Бильярд в половине десятого · книга
5. «

   Когда у нас в Германии что-нибудь случается — человек опоздал на поезд, сломал ногу, разорился, наконец, мы говорим: «Хуже просто быть не могло». Всякий раз то, что случилось сейчас, и есть самое страшное. У ирландцев же почти все наоборот: если здесь человек сломал ногу, опоздал на поезд, разорился, наконец, они говорят: «It could be worse» — «Могло быть и хуже»: вместо ноги можно было сломать шею, вместо поезда — проворонить царствие небесное, а вместо состояния потерять душевный покой (сама по себе потеря состояния не дает для этого ни малейшего повода). То, что произошло, никогда не бывает самым страшным — самое страшное никогда не происходит.

   Когда у нас в Германии что-нибудь случается — человек опоздал на поезд, сломал ногу, разорился, наконец, мы говорим: «Хуже просто быть не могло». Всякий раз то, что случилось сейчас, и есть самое страшное. У ирландцев же почти все наоборот: если здесь человек сломал ногу, опоздал на поезд, разорился, наконец, они говорят: «It could be worse» — «Могло быть и хуже»: вместо ноги можно было сломать шею, вместо поезда — проворонить царствие небесное, а вместо состояния потерять душевный покой (сама по себе потеря состояния не дает для этого ни малейшего повода). То, что произошло, никогда не бывает самым страшным — самое страшное никогда не происходит.

   — Генрих Бёлль · книга
6. «

   Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

   Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

   — Марианна Шмитц · книга
7. «

   И вот этот турок, рабочий по вывозке мусора, перетаскивающий контейнеры с мусором, поднимающий и опоражнивающий эти контейнеры, связан узами любви с женщиной, оплакивающей трёх мужчин, читающей Кафку, знающей наизусть Гёльдерлина.

   И вот этот турок, рабочий по вывозке мусора, перетаскивающий контейнеры с мусором, поднимающий и опоражнивающий эти контейнеры, связан узами любви с женщиной, оплакивающей трёх мужчин, читающей Кафку, знающей наизусть Гёльдерлина.

   — Групповой портрет с дамой · книга
8. «

   Я ненавижу войну, до глубины души ненавижу войну и любое причинённое ею страдание, ненавижу любое слово, любой жест, каждого, кто питает к войне иные чувства, чем ненависть. Она настолько бессмысленна, а политика столь беспредельно гнусна и порочна, что никто и никогда не вправе начинать такую войну и вести её столь бесчеловечно долго…

   Я ненавижу войну, до глубины души ненавижу войну и любое причинённое ею страдание, ненавижу любое слово, любой жест, каждого, кто питает к войне иные чувства, чем ненависть. Она настолько бессмысленна, а политика столь беспредельно гнусна и порочна, что никто и никогда не вправе начинать такую войну и вести её столь бесчеловечно долго…
9. «

   Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

   Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

   — Клоун · книга
10. «

    Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.

    Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.

    — Глазами клоуна · книга
11. «

    — Что ты за человек?! — воскликнул он. — Я клоун, — сказал я. — Клоун, коллекционирующий мгновения.

    — Что ты за человек?! — воскликнул он. — Я клоун, — сказал я. — Клоун, коллекционирующий мгновения.

    — Ганс Шнир · книга
12. «

    Взрослые люди отправляются в те места, где прошло их детство, только если им хочется погрустить.

    Взрослые люди отправляются в те места, где прошло их детство, только если им хочется погрустить.

    — Бильярд в половине десятого · книга
13. «

    Думай о клоуне: он плачет в ванной и проливает кофе себе на шлёпанцы.

    Думай о клоуне: он плачет в ванной и проливает кофе себе на шлёпанцы.

    — Глазами клоуна · книга
14. «

    Что больше возбуждает, что лучше стимулирует чувство благодарности судьбе, чем мысль о минувшей опасности?

    Что больше возбуждает, что лучше стимулирует чувство благодарности судьбе, чем мысль о минувшей опасности?

    — Ирландский дневник · книга
15. «

    То, что тешит одного, может смертельно ранить другого.

    То, что тешит одного, может смертельно ранить другого.
16. «

    Лучше всего в кино, уютно, тепло. Никто на тебя не смотрит, никто с тобой не разговаривает, и ты можешь позволить себе то, чего не позволишь нигде, — забыться.

    Лучше всего в кино, уютно, тепло. Никто на тебя не смотрит, никто с тобой не разговаривает, и ты можешь позволить себе то, чего не позволишь нигде, — забыться.

    — Дом без хозяина · книга
17. «

    Господь не оставит несчастных. Несчастье это жизнь, и боль это жизнь.

    Господь не оставит несчастных. Несчастье это жизнь, и боль это жизнь.

    — Андреас · книга
18. «

    В иные дни он ненавидел все на свете, кроме себя самого, но сегодня был обычный день — и он ненавидел только себя самого, а все остальное любил...

    В иные дни он ненавидел все на свете, кроме себя самого, но сегодня был обычный день — и он ненавидел только себя самого, а все остальное любил...

    — Долина грохочущих копыт · книга