49 цитат Георгого Иванова: от иронии до философии

Георгий Иванов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.
2. «

   Страсть? А если нет и страсти? Власть? А если нет и власти Даже над самим собой?

   Страсть? А если нет и страсти? Власть? А если нет и власти Даже над самим собой?
3. «

   Холодно бродить по свету, Холодней лежать в гробу. Помни это, помни это, Не кляни свою судьбу.

   Холодно бродить по свету, Холодней лежать в гробу. Помни это, помни это, Не кляни свою судьбу.
4. «

   Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты.

   Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты.
5. «

   Настанут холода, Осыпятся листы, И будет льдом вода. Любовь моя, а ты? И белый, белый снег Покроет гладь ручья. И мир лишится нег... А ты, любовь моя? Но с милою весной Снега растают вновь. Вернутся свет и зной - А ты, моя любовь?

   Настанут холода, Осыпятся листы, И будет льдом вода. Любовь моя, а ты? И белый, белый снег Покроет гладь ручья. И мир лишится нег... А ты, любовь моя? Но с милою весной Снега растают вновь. Вернутся свет и зной - А ты, моя любовь?
6. «

   Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.

   Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.
7. «

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   — Распад атома · книга
8. «

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.
9. «

   Это наша неповторимая жизнь. Когда-нибудь, через сто лет, о нас напишут поэму, но там будут только звонкие рифмы и ложь. Правда здесь. Правда этот день, этот час, это ускользающее мгновение.

   Это наша неповторимая жизнь. Когда-нибудь, через сто лет, о нас напишут поэму, но там будут только звонкие рифмы и ложь. Правда здесь. Правда этот день, этот час, это ускользающее мгновение.

   — Распад атома · книга
10. «

    «Бедные люди» — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть, мной.

    «Бедные люди» — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть, мной.
11. «

    Как всё бесцветно, всё безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыносимо грустно, Как тошнотворно скучно мне...

    Как всё бесцветно, всё безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыносимо грустно, Как тошнотворно скучно мне...
12. «

    Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.

    Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.

    — Распад атома · книга
13. «

    В тринадцатом году, еще не понимая, Что будет с нами, что нас ждет, — Шампанского бокалы подымая, Мы весело встречали — Новый Год.

    В тринадцатом году, еще не понимая, Что будет с нами, что нас ждет, — Шампанского бокалы подымая, Мы весело встречали — Новый Год.
14. «

    Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

    Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

    — Распад атома · книга
15. «

    Душа черства. И с каждым днём черствей. — Я гибну. Дай мне руку. Нет ответа. Ещё я вслушиваюсь в шум ветвей, Ещё люблю игру теней и света...

    Душа черства. И с каждым днём черствей. — Я гибну. Дай мне руку. Нет ответа. Ещё я вслушиваюсь в шум ветвей, Ещё люблю игру теней и света...
16. «

    Не спится мне. Зажечь свечу? Да только спичек нет. Весь мир молчит, и я молчу, Гляжу на лунный свет. И думаю: как много глаз В такой же тишине, В такой же тихий, ясный час Устремлено к луне. Как скучно ей, должно быть, плыть Над головой у нас, Чужие окна серебрить И видеть столько глаз. Сто лет вперед, сто лет назад, А в мире все одно - Собаки лают, да глядят Мечтатели в окно.

    Не спится мне. Зажечь свечу? Да только спичек нет. Весь мир молчит, и я молчу, Гляжу на лунный свет. И думаю: как много глаз В такой же тишине, В такой же тихий, ясный час Устремлено к луне. Как скучно ей, должно быть, плыть Над головой у нас, Чужие окна серебрить И видеть столько глаз. Сто лет вперед, сто лет назад, А в мире все одно - Собаки лают, да глядят Мечтатели в окно.
17. «

    Неправильный круг описала летучая мышь, Сосновая ветка качнулась над тёмной рекой, И в воздухе тонком блеснул, задевая камыш, Серебряный камешек, брошенный детской рукой.

    Неправильный круг описала летучая мышь, Сосновая ветка качнулась над тёмной рекой, И в воздухе тонком блеснул, задевая камыш, Серебряный камешек, брошенный детской рукой.
18. «

    Я люблю безнадёжный покой, В октябре — хризантемы в цвету, Огоньки за туманной рекой, Догоревшей зари нищету…

    Я люблю безнадёжный покой, В октябре — хризантемы в цвету, Огоньки за туманной рекой, Догоревшей зари нищету…
19. «

    Тонким льдом затянуты лужицы, Словно лед чиста синева. Не сверкает уже, не кружится Обессиленная листва. В сердце нет ни тоски, ни радости, Но покоя в нем тоже нет: Как забыть о весенней сладости, О сиянии прошлых лет?..

    Тонким льдом затянуты лужицы, Словно лед чиста синева. Не сверкает уже, не кружится Обессиленная листва. В сердце нет ни тоски, ни радости, Но покоя в нем тоже нет: Как забыть о весенней сладости, О сиянии прошлых лет?..
20. «

    Меняется причёска и костюм, Но остаётся тем же наше тело, Надежды, страсти, беспокойный ум, Чья б воля изменить их ни хотела.

    Меняется причёска и костюм, Но остаётся тем же наше тело, Надежды, страсти, беспокойный ум, Чья б воля изменить их ни хотела.