Георгий Викторович Адамович: 20 фраз, которые разошлись на цитаты

Георгий Викторович Адамович — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду, Как будто «Коль славен» играют в каком — то приморском саду, Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.

   Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду, Как будто «Коль славен» играют в каком — то приморском саду, Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.
2. «

   Ну, вот и кончено теперь. Конец. Как в мелодраме, грубо и уныло. А ведь из человеческих сердец Таких, мне кажется, немного было.

   Ну, вот и кончено теперь. Конец. Как в мелодраме, грубо и уныло. А ведь из человеческих сердец Таких, мне кажется, немного было.
3. «

   За слово, что помнил когда — то, И после навеки забыл, За все, что в сгораньях заката Искал ты и не находил.

   За слово, что помнил когда — то, И после навеки забыл, За все, что в сгораньях заката Искал ты и не находил.
4. «

   «О, сердце разрывается на части От нежности... О да, я жизнь любил, Не меряя, не утоляя страсти, Но к тридцати годам нет больше сил».

   «О, сердце разрывается на части От нежности... О да, я жизнь любил, Не меряя, не утоляя страсти, Но к тридцати годам нет больше сил».
5. «

   Когда мы в Россию вернемся...о Гамлет восточный, когда? - Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода, Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком, Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем...

   Когда мы в Россию вернемся...о Гамлет восточный, когда? - Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода, Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком, Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем...
6. «

   «О, если правда, что в ночи...» Не правда. Не читай, не надо. Все лучше: жалобы твои, Слез ежедневные ручьи, Чем эта лживая услада.

   «О, если правда, что в ночи...» Не правда. Не читай, не надо. Все лучше: жалобы твои, Слез ежедневные ручьи, Чем эта лживая услада.
7. «

   Из голубого океана, Которого на свете нет, Из-за глубокого тумана Обманчиво — глубокий свет.

   Из голубого океана, Которого на свете нет, Из-за глубокого тумана Обманчиво — глубокий свет.
8. «

   Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить Одно только имя, очнуться, понять! Над соснами тучи редели. У дома Никто на порог нас не вышел встречать.

   Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить Одно только имя, очнуться, понять! Над соснами тучи редели. У дома Никто на порог нас не вышел встречать.
9. «

   Пора печали, юность — вечный бред.

   Пора печали, юность — вечный бред.
10. «

    Ни слова о себе, ни слова о былом. Какие мелочи — все то, что с нами было! Как грустно одиночество вдвоем...

    Ни слова о себе, ни слова о былом. Какие мелочи — все то, что с нами было! Как грустно одиночество вдвоем...
11. «

    И даже ночь с Чайковским заодно В своем безмолвии предвечном пела О том, что все обречено, О том, что нет ни для чего предела.

    И даже ночь с Чайковским заодно В своем безмолвии предвечном пела О том, что все обречено, О том, что нет ни для чего предела.
12. «

    Один сказал: «Нам этой жизни мало», Другой сказал: «Недостижима цель», А женщина привычно и устало, Не слушая, качала колыбель.

    Один сказал: «Нам этой жизни мало», Другой сказал: «Недостижима цель», А женщина привычно и устало, Не слушая, качала колыбель.
13. «

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.
14. «

    Ничего не забываю, Ничего не предаю... Тень несозданных созданий По наследию храню.

    Ничего не забываю, Ничего не предаю... Тень несозданных созданий По наследию храню.
15. «

    Я не тебя любил, но солнце, свет, Но треск цикад, но голубое море. Я то любил, чего и следу нет В тебе. Я на немыслимом просторе

    Я не тебя любил, но солнце, свет, Но треск цикад, но голубое море. Я то любил, чего и следу нет В тебе. Я на немыслимом просторе
16. «

    Ложится на рассвете легкий снег. И медленно редеют острова, И холодеет небо... Но хочу Теперь я говорить слова такие, Чтоб нежностью наполнился весь мир, И долго, долго эхом безутешным Мои стихи ложились бы... Хочу, Чтоб через тысячи глухих веков, Когда под крепким льдом уснет, быть может, Наш опустелый край, в иной стране, Иной влюбленный, тихо проходя Над розовым, огромным, теплым морем И глядя на закат, вдруг повторил Твое двусложное, простое имя, Произнося его с трудом... И сразу Бледнее неба, был бы он охвачен Мучительным и непонятным счастьем, И полной безнадежностью, и чувством Бессмертия земной любви.

    Ложится на рассвете легкий снег. И медленно редеют острова, И холодеет небо... Но хочу Теперь я говорить слова такие, Чтоб нежностью наполнился весь мир, И долго, долго эхом безутешным Мои стихи ложились бы... Хочу, Чтоб через тысячи глухих веков, Когда под крепким льдом уснет, быть может, Наш опустелый край, в иной стране, Иной влюбленный, тихо проходя Над розовым, огромным, теплым морем И глядя на закат, вдруг повторил Твое двусложное, простое имя, Произнося его с трудом... И сразу Бледнее неба, был бы он охвачен Мучительным и непонятным счастьем, И полной безнадежностью, и чувством Бессмертия земной любви.
17. «

    Твоих озер, Норвегия, твоих лесов... И оборвалась речь сама собою. На камне женщина поет без слов, Над нею небо льдисто — голубое.

    Твоих озер, Норвегия, твоих лесов... И оборвалась речь сама собою. На камне женщина поет без слов, Над нею небо льдисто — голубое.
18. «

    Куртку потертую с беличьим мехом Как мне забыть? Голос ленивый небесным ли эхом Мне заглушить?

    Куртку потертую с беличьим мехом Как мне забыть? Голос ленивый небесным ли эхом Мне заглушить?
19. «

    Без отдыха дни и недели, Недели и дни без труда. На синее небо глядели, Влюблялись… И то не всегда.

    Без отдыха дни и недели, Недели и дни без труда. На синее небо глядели, Влюблялись… И то не всегда.
20. «

    Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды, Не умирают люди от обиды И не перестают любить.

    Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды, Не умирают люди от обиды И не перестают любить.