24 цитаты Георгого Викторовича Адамовича — читать онлайн

Георгий Викторович Адамович — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Откуда виденье? О чем этот ветер? Я в призрачном мире сбиваюсь с пути. Безмолвие, лес, одиночество, верность... Но слова единственного не найти.

   Откуда виденье? О чем этот ветер? Я в призрачном мире сбиваюсь с пути. Безмолвие, лес, одиночество, верность... Но слова единственного не найти.
2. «

   Из голубого океана, Которого на свете нет, Из-за глубокого тумана Обманчиво — глубокий свет.

   Из голубого океана, Которого на свете нет, Из-за глубокого тумана Обманчиво — глубокий свет.
3. «

   Без отдыха дни и недели, Недели и дни без труда. На синее небо глядели, Влюблялись… И то не всегда.

   Без отдыха дни и недели, Недели и дни без труда. На синее небо глядели, Влюблялись… И то не всегда.
4. «

   За все, за все спасибо. За войну, За революцию и за изгнанье. За равнодушно — светлую страну, Где мы теперь «влачим существованье».

   За все, за все спасибо. За войну, За революцию и за изгнанье. За равнодушно — светлую страну, Где мы теперь «влачим существованье».
5. «

   «О, если правда, что в ночи...» Не правда. Не читай, не надо. Все лучше: жалобы твои, Слез ежедневные ручьи, Чем эта лживая услада.

   «О, если правда, что в ночи...» Не правда. Не читай, не надо. Все лучше: жалобы твои, Слез ежедневные ручьи, Чем эта лживая услада.
6. «

   Есть, несомненно, странные слова, Не измышленья это и не бредни. Мне делается холодно, едва Услышу слово я «Последний».

   Есть, несомненно, странные слова, Не измышленья это и не бредни. Мне делается холодно, едва Услышу слово я «Последний».
7. «

   Брожу... Что будет со мной, не знаю, Но мысли, – но мысли только одни. Кукушка, грустно на ветке качаясь, Считает гостю редкому дни.

   Брожу... Что будет со мной, не знаю, Но мысли, – но мысли только одни. Кукушка, грустно на ветке качаясь, Считает гостю редкому дни.
8. «

   Твоих озер, Норвегия, твоих лесов... И оборвалась речь сама собою. На камне женщина поет без слов, Над нею небо льдисто — голубое.

   Твоих озер, Норвегия, твоих лесов... И оборвалась речь сама собою. На камне женщина поет без слов, Над нею небо льдисто — голубое.
9. «

   Тянет сыростью от островов, Треплет ветер флаг на пароходе, И глаза твои, как две лагуны, Отражают розовое небо.

   Тянет сыростью от островов, Треплет ветер флаг на пароходе, И глаза твои, как две лагуны, Отражают розовое небо.
10. «

    Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить Одно только имя, очнуться, понять! Над соснами тучи редели. У дома Никто на порог нас не вышел встречать.

    Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить Одно только имя, очнуться, понять! Над соснами тучи редели. У дома Никто на порог нас не вышел встречать.
11. «

    Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду, Как будто «Коль славен» играют в каком — то приморском саду, Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.

    Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду, Как будто «Коль славен» играют в каком — то приморском саду, Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.
12. «

    Ложится на рассвете легкий снег. И медленно редеют острова, И холодеет небо... Но хочу Теперь я говорить слова такие, Чтоб нежностью наполнился весь мир, И долго, долго эхом безутешным Мои стихи ложились бы... Хочу, Чтоб через тысячи глухих веков, Когда под крепким льдом уснет, быть может, Наш опустелый край, в иной стране, Иной влюбленный, тихо проходя Над розовым, огромным, теплым морем И глядя на закат, вдруг повторил Твое двусложное, простое имя, Произнося его с трудом... И сразу Бледнее неба, был бы он охвачен Мучительным и непонятным счастьем, И полной безнадежностью, и чувством Бессмертия земной любви.

    Ложится на рассвете легкий снег. И медленно редеют острова, И холодеет небо... Но хочу Теперь я говорить слова такие, Чтоб нежностью наполнился весь мир, И долго, долго эхом безутешным Мои стихи ложились бы... Хочу, Чтоб через тысячи глухих веков, Когда под крепким льдом уснет, быть может, Наш опустелый край, в иной стране, Иной влюбленный, тихо проходя Над розовым, огромным, теплым морем И глядя на закат, вдруг повторил Твое двусложное, простое имя, Произнося его с трудом... И сразу Бледнее неба, был бы он охвачен Мучительным и непонятным счастьем, И полной безнадежностью, и чувством Бессмертия земной любви.
13. «

    И даже ночь с Чайковским заодно В своем безмолвии предвечном пела О том, что все обречено, О том, что нет ни для чего предела.

    И даже ночь с Чайковским заодно В своем безмолвии предвечном пела О том, что все обречено, О том, что нет ни для чего предела.
14. «

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.
15. «

    Ни слова о себе, ни слова о былом. Какие мелочи — все то, что с нами было! Как грустно одиночество вдвоем...

    Ни слова о себе, ни слова о былом. Какие мелочи — все то, что с нами было! Как грустно одиночество вдвоем...
16. «

    Я не тебя любил, но солнце, свет, Но треск цикад, но голубое море. Я то любил, чего и следу нет В тебе. Я на немыслимом просторе

    Я не тебя любил, но солнце, свет, Но треск цикад, но голубое море. Я то любил, чего и следу нет В тебе. Я на немыслимом просторе
17. «

    За слово, что помнил когда — то, И после навеки забыл, За все, что в сгораньях заката Искал ты и не находил.

    За слово, что помнил когда — то, И после навеки забыл, За все, что в сгораньях заката Искал ты и не находил.
18. «

    Пора собираться. Светает. Пора бы и трогаться в путь. Две медных монеты на веки. Скрещенные руки на грудь.

    Пора собираться. Светает. Пора бы и трогаться в путь. Две медных монеты на веки. Скрещенные руки на грудь.
19. «

    «О, сердце разрывается на части От нежности... О да, я жизнь любил, Не меряя, не утоляя страсти, Но к тридцати годам нет больше сил».

    «О, сердце разрывается на части От нежности... О да, я жизнь любил, Не меряя, не утоляя страсти, Но к тридцати годам нет больше сил».
20. «

    Пора печали, юность — вечный бред.

    Пора печали, юность — вечный бред.