162 коротких цитаты Германа Гессе

Подборка из 162 цитаты Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прекрасная вещь – довольство, безболезненность, эти сносные, смирные дни, когда ни боль, ни радость не осмеливаются вскрикнуть, когда они говорят шепотом и ходят на цыпочках. Но со мной, к сожалению, дело обстоит так, что именно этого довольства я не выношу, оно быстро осточертевает мне, и я в отчаянии устремляюсь в другие температурные пояса, по возможности путем радостей, а на худой конец и с помощью болей.

   Прекрасная вещь – довольство, безболезненность, эти сносные, смирные дни, когда ни боль, ни радость не осмеливаются вскрикнуть, когда они говорят шепотом и ходят на цыпочках. Но со мной, к сожалению, дело обстоит так, что именно этого довольства я не выношу, оно быстро осточертевает мне, и я в отчаянии устремляюсь в другие температурные пояса, по возможности путем радостей, а на худой конец и с помощью болей.

   — Степной волк · книга
2. «

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   — Гермина · книга
3. «

   Ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство.

   Ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство.

   — Игра в бисер · книга
4. «

   Кто требует вместо пиликанья — музыки, вместо удовольствия — радости, вместо баловства — настоящей страсти, для того этот славный наш мир — не родина...

   Кто требует вместо пиликанья — музыки, вместо удовольствия — радости, вместо баловства — настоящей страсти, для того этот славный наш мир — не родина...

   — Степной волк · книга
5. «

   Может быть, вся жизнь человеческая – просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающе неудачный эксперимент природы.

   Может быть, вся жизнь человеческая – просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающе неудачный эксперимент природы.

   — Степной волк · книга
6. «

   Две скрипки в городском саду Поют в два голоса и пары Кружат, как лебеди в пруду - Всё тот же, тот же танец старый.

   Две скрипки в городском саду Поют в два голоса и пары Кружат, как лебеди в пруду - Всё тот же, тот же танец старый.
7. «

   Каждый человек состоит из десятка, из сотни, из тысячи душ.

   Каждый человек состоит из десятка, из сотни, из тысячи душ.

   — Степной волк · книга
8. «

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   — Степной волк · книга
9. «

   Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть принадлежит мелким и плоским, а другим, действительно людям, ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти.

   Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть принадлежит мелким и плоским, а другим, действительно людям, ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти.

   — Степной волк · книга
10. «

    Отвлечённый и с виду вневременной мир Игры был достаточно гибок, чтобы реагировать на ум, голос, темперамент и почерк определённого человека, личности сотнями оттенков.

    Отвлечённый и с виду вневременной мир Игры был достаточно гибок, чтобы реагировать на ум, голос, темперамент и почерк определённого человека, личности сотнями оттенков.

    — Игра в бисер · книга
11. «

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    — Магистр игры в бисер · книга
12. «

    Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.

    Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.
13. «

    Он убивал свои чувства, он убивал воспоминания, он ускользал от своего Я в тысячи чужих образов, был животным, падалью, камнем, деревом, водой, но каждый раз — солнце светило или луна — он возвращался в свое Я и, увлекаемый круговоротом, чувствовал жажду, преодолевал жажду, чувствовал новую жажду.

    Он убивал свои чувства, он убивал воспоминания, он ускользал от своего Я в тысячи чужих образов, был животным, падалью, камнем, деревом, водой, но каждый раз — солнце светило или луна — он возвращался в свое Я и, увлекаемый круговоротом, чувствовал жажду, преодолевал жажду, чувствовал новую жажду.

    — Сиддхартха · книга
14. «

    И у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней.

    И у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней.

    — Степной волк · книга
15. «

    Ничего не было жаль, что прошло. Было жаль моего сегодня, всех этих бесчисленных часов, которые я только потерял, которые только вытерпел, которые не принесли мне ни подарков, ни потрясений.

    Ничего не было жаль, что прошло. Было жаль моего сегодня, всех этих бесчисленных часов, которые я только потерял, которые только вытерпел, которые не принесли мне ни подарков, ни потрясений.

    — Степной волк · книга
16. «

    Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

    Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

    — Гарри Галлер · книга
17. «

    Степной волк, оплошно забредший к нам в города, в стадную жизнь, — никакой другой образ точнее не нарисует этого человека, его робкого одиночества, его дикости, его тревоги, его тоски по родине и его безродности.

    Степной волк, оплошно забредший к нам в города, в стадную жизнь, — никакой другой образ точнее не нарисует этого человека, его робкого одиночества, его дикости, его тревоги, его тоски по родине и его безродности.

    — Степной волк · книга
18. «

    Я тебя еще заставлю влюбиться в меня, но это не к спеху. Пока мы товарищи, мы люди, которые надеются стать друзьями.

    Я тебя еще заставлю влюбиться в меня, но это не к спеху. Пока мы товарищи, мы люди, которые надеются стать друзьями.

    — Степной волк · книга
19. «

    С патетикой и убийствами надо теперь покончить! Образумьтесь наконец! Вы должны жить и должны научиться смеяться. Вы должны научиться слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью. Вот и все, большего от вас не требуется.

    С патетикой и убийствами надо теперь покончить! Образумьтесь наконец! Вы должны жить и должны научиться смеяться. Вы должны научиться слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью. Вот и все, большего от вас не требуется.

    — Пабло · книга
20. «

    И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

    И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

    — Гарри Галлер · книга