311 цитат Гийома Мюссо о смысле жизни

Ниже 311 цитат Гийома Мюссо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никогда не чувствуешь себя таким живым, как на пороге смерти.

   Никогда не чувствуешь себя таким живым, как на пороге смерти.

   — Леонард Маккуин · книга
2. «

   Ядовитые животные встречаются только среди холоднокровных.

   Ядовитые животные встречаются только среди холоднокровных.

   — Артур Шопенгауэр · книга
3. «

   Нет ничего более обманчивого, чем фотография. Мы думаем, что навсегда запечатлели счастливый момент, а на самом деле лишь прибавляем грусти, которой и так хватает в этом мире. Мы нажимаем на кнопку, а счастливое мгновение уже закончилось.

   Нет ничего более обманчивого, чем фотография. Мы думаем, что навсегда запечатлели счастливый момент, а на самом деле лишь прибавляем грусти, которой и так хватает в этом мире. Мы нажимаем на кнопку, а счастливое мгновение уже закончилось.

   — Спаси меня · книга
4. «

   Чтобы писать, нужен мощный прилив энергии. Нужны физические и моральные силы. Для написания романа необходимо глубоко погрузиться в себя.

   Чтобы писать, нужен мощный прилив энергии. Нужны физические и моральные силы. Для написания романа необходимо глубоко погрузиться в себя.

   — Флора Конвей · книга
5. «

   Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

   Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

   — Ромен Озорски · книга
6. «

   Падающие часто увлекают за собой тех, кто бросается им на помощь.

   Падающие часто увлекают за собой тех, кто бросается им на помощь.

   — Стефан Цвейг · книга
7. «

   У всех людей есть три жизни: публичная, личная и тайная.

   У всех людей есть три жизни: публичная, личная и тайная.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
8. «

   Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

   Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

   — Том Бойд · книга
9. «

   — Ты, Джонатан, как и многие другие люди, потерялся в своих темных сторонах. И тебе не станет легче, пока ты не избавишься от груза этих своих фантомов. — Фантомы не могут быть очень тяжелыми, — пошутил он. — Но цепи, которые за ними тянутся, весят тонны, — ответила она.

   — Ты, Джонатан, как и многие другие люди, потерялся в своих темных сторонах. И тебе не станет легче, пока ты не избавишься от груза этих своих фантомов. — Фантомы не могут быть очень тяжелыми, — пошутил он. — Но цепи, которые за ними тянутся, весят тонны, — ответила она.

   — Зов ангела · книга
10. «

    Книги — особый предмет, сродни волшебной палочке. Пропуск в иной мир. Бегство. Книги могут стать лекарством и помочь справиться с житейскими передрягами.

    Книги — особый предмет, сродни волшебной палочке. Пропуск в иной мир. Бегство. Книги могут стать лекарством и помочь справиться с житейскими передрягами.

    — Рафаэль · книга
11. «

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.

    — Бумажная девушка · книга
12. «

    Жизнь наша многогранна, зачастую непонятна и полна противоречий. Жизнь наша хрупка, бесценна и в то же время ничтожна; нас швыряет то в стылые воды одиночества, то в теплый источник молодости. Но самое главное — жизнь наша на самом деле не поддается управлению. Довольно сущего пустяка — и она уже летит под откос.

    Жизнь наша многогранна, зачастую непонятна и полна противоречий. Жизнь наша хрупка, бесценна и в то же время ничтожна; нас швыряет то в стылые воды одиночества, то в теплый источник молодости. Но самое главное — жизнь наша на самом деле не поддается управлению. Довольно сущего пустяка — и она уже летит под откос.

    — Тома Дегале · книга
13. «

    За все в жизни надо платить, только смерть бесплатна, но и она имеет стоимость — вашу жизнь.

    За все в жизни надо платить, только смерть бесплатна, но и она имеет стоимость — вашу жизнь.

    — Эльфрида Елинек · книга
14. «

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    — Том Бойд · книга
15. «

    Как было бы хорошо, если бы у меня было два сердца, одно — холодное и бесчувственное, другое — постоянно влюбленное. Я бы отдал второе той, ради которой оно бьется, а с первым жил спокойно и был бы счастлив.

    Как было бы хорошо, если бы у меня было два сердца, одно — холодное и бесчувственное, другое — постоянно влюбленное. Я бы отдал второе той, ради которой оно бьется, а с первым жил спокойно и был бы счастлив.

    — Амин Маалуф · книга
16. «

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    — Флора Конвей · книга
17. «

    День и ночь, семь раз в неделю, я не знаю покоя. Меня все мучают: жена, издатель, агент, налоговое ведомство, судебная система, журналисты. Все те, кому хочется, чтобы я перестал есть мясо, не летал на самолетах, потушил сигарету, ограничивался одним бокалом вина, ел по пять фруктов и овощей в день.

    День и ночь, семь раз в неделю, я не знаю покоя. Меня все мучают: жена, издатель, агент, налоговое ведомство, судебная система, журналисты. Все те, кому хочется, чтобы я перестал есть мясо, не летал на самолетах, потушил сигарету, ограничивался одним бокалом вина, ел по пять фруктов и овощей в день.

    — Ромен Озорски · книга
18. «

    ... он объяснил, что у него на родине словом «содад»* называют тоску о том, кого нет рядом. О том, кто умер или где-то далеко. Это слово нельзя перевести на другой язык. Оно выражает особое состояние души, которое трудно описать, легкую, неуловимую грусть, которая пронизывает всю твою жизнь.

    ... он объяснил, что у него на родине словом «содад»* называют тоску о том, кого нет рядом. О том, кто умер или где-то далеко. Это слово нельзя перевести на другой язык. Оно выражает особое состояние души, которое трудно описать, легкую, неуловимую грусть, которая пронизывает всю твою жизнь.

    — Сэм Гэллоуэй · книга
19. «

    Зачем говорить, что любишь, если не можешь защитить?

    Зачем говорить, что любишь, если не можешь защитить?

    — Рафаэль · книга
20. «

    Взрослые любят поиграть в страшилки. Им нужны страшные сказки, чтобы совладать с собственными страхами.

    Взрослые любят поиграть в страшилки. Им нужны страшные сказки, чтобы совладать с собственными страхами.

    — Рафаэль · книга