17 известных цитат Глена Кука

Подборка из 17 цитат Глена Кука: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.

   Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.

   — Башня страха · книга
2. «

   Я думаю, каждый из нас когда-нибудь находит человека, с которым он может быть совершенно честен, чье доброе мнение заменяет мнение всего мира. И это доброе мнение становится важнее всех подлых, скользких замыслов, алчности, похоти, самовозвеличения — всего, что мы творим втихаря, тем временем убеждая мир в том, что мы — всего лишь простые, душевные люди. Так вот, я был ее объектом честности, а она — моим. Одно лишь мы скрывали друг от друга — и только из-за боязни: а вдруг оно, будучи раскрытым, изменит все остальное и, быть может, вдребезги разобьет откровенность во всем остальном...

   Я думаю, каждый из нас когда-нибудь находит человека, с которым он может быть совершенно честен, чье доброе мнение заменяет мнение всего мира. И это доброе мнение становится важнее всех подлых, скользких замыслов, алчности, похоти, самовозвеличения — всего, что мы творим втихаря, тем временем убеждая мир в том, что мы — всего лишь простые, душевные люди. Так вот, я был ее объектом честности, а она — моим. Одно лишь мы скрывали друг от друга — и только из-за боязни: а вдруг оно, будучи раскрытым, изменит все остальное и, быть может, вдребезги разобьет откровенность во всем остальном...

   — Костоправ · книга
3. «

   Отряд покидают только ногами вперед.

   Отряд покидают только ногами вперед.

   — Костоправ · книга
4. «

   Отчаянье — вот причина. Оно толкает на безумные поступки. Все отчаялись и спятили.

   Отчаянье — вот причина. Оно толкает на безумные поступки. Все отчаялись и спятили.

   — Аса · книга
5. «

   Человеческий мусор ( отбросы среди людей) кружился в последнем водовороте, прежде чем сгинуть во мгле.

   Человеческий мусор ( отбросы среди людей) кружился в последнем водовороте, прежде чем сгинуть во мгле.

   — Хроники черного Отряда · книга
6. «

   У нас крадут юность и не оставляют нам иной, кроме юности наших детей...

   У нас крадут юность и не оставляют нам иной, кроме юности наших детей...

   — Боманц · книга
7. «

   — Раз уж ты поднял этот вопрос, Морли, давай-ка посчитаем. Кто умрет раньше? Я, питаясь, чем хочу, или ты, путаясь с чужими женами? — Ты смешиваешь яблоки с апельсинами, приятель. — Не смешиваю и говорю вполне серьезно. Секунд пятнадцать он молчал, а затем проговорил: — Зато я умру счастливым. — Я тоже, Морли. Но без ореховой скорлупы, застрявшей между зубами.

   — Раз уж ты поднял этот вопрос, Морли, давай-ка посчитаем. Кто умрет раньше? Я, питаясь, чем хочу, или ты, путаясь с чужими женами? — Ты смешиваешь яблоки с апельсинами, приятель. — Не смешиваю и говорю вполне серьезно. Секунд пятнадцать он молчал, а затем проговорил: — Зато я умру счастливым. — Я тоже, Морли. Но без ореховой скорлупы, застрявшей между зубами.

   — Морти · книга
8. «

   Зло всегда найдет щель, чтобы выбраться на свободу.

   Зло всегда найдет щель, чтобы выбраться на свободу.

   — Костоправ · книга
9. «

   От наёмников не требуется каких-то высоконравственных решений. В сущности, наёмник вообще отодвигает мораль в сторону или в лучшем случае перестраивает мир вокруг себя так, чтобы тот соответствовал его образу жизни. Хорошо ли он несёт службу, верен ли присяге, как относится к товарищам — вот что по-настоящему важно. За пределами непосредственного окружения не существует ничего человеческого. Поэтому всё, что наёмник делает или чему является свидетелем, теряет своё значение — до тех пор, пока не ставит под угрозу существование нашего братства.

   От наёмников не требуется каких-то высоконравственных решений. В сущности, наёмник вообще отодвигает мораль в сторону или в лучшем случае перестраивает мир вокруг себя так, чтобы тот соответствовал его образу жизни. Хорошо ли он несёт службу, верен ли присяге, как относится к товарищам — вот что по-настоящему важно. За пределами непосредственного окружения не существует ничего человеческого. Поэтому всё, что наёмник делает или чему является свидетелем, теряет своё значение — до тех пор, пока не ставит под угрозу существование нашего братства.

   — Костоправ · книга
10. «

    Мёртвые герои лишаются второго шанса отличиться.

    Мёртвые герои лишаются второго шанса отличиться.

    — Ворон · книга
11. «

    Когда тебя всё бесит, понимаешь что ты стар.

    Когда тебя всё бесит, понимаешь что ты стар.

    — Боманц · книга
12. «

    Не следует приглашать тигра в дом, чтобы он выгнал волка.

    Не следует приглашать тигра в дом, чтобы он выгнал волка.

    — Копченый · книга
13. «

    Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

    Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

    — Костоправ · книга
14. «

    Книги должны быть написаны. Истина должна быть увековечена, даже если судьба распорядится так, что ни один человек не прочтёт написанного мной.

    Книги должны быть написаны. Истина должна быть увековечена, даже если судьба распорядится так, что ни один человек не прочтёт написанного мной.

    — Воды спят · книга
15. «

    — Этот план не слишком полезен для моих нервов — Твои нервы — не моя проблема. Ты их растрепал, тебе и лечить.

    — Этот план не слишком полезен для моих нервов — Твои нервы — не моя проблема. Ты их растрепал, тебе и лечить.

    — Шед Маррон · книга
16. «

    — Скажи, Костоправ, есть ли боги? Я никогда не верила в богов. — Не знаю, Госпожа. Я ещё не встречал осмысленной религии. Они обычно непоследовательны. Боги, судя по описаниям их поклонников, большей частью психопаты с манией величияи паранойей. Не знаю, как они живут со своей одержимостью. Возможно, впрочем, что люди просто неспособны правильно интерпретировать действия существа, безмерно их превосходящего. Может быть, каждая вера — то уродливый и грязный осколок истины. Может быть, и есть силы, лепящие наш мир. Но я никогда не мог понять, зачем богам в столь громадном мире волноваться из-за человеческих судеб или молитв.

    — Скажи, Костоправ, есть ли боги? Я никогда не верила в богов. — Не знаю, Госпожа. Я ещё не встречал осмысленной религии. Они обычно непоследовательны. Боги, судя по описаниям их поклонников, большей частью психопаты с манией величияи паранойей. Не знаю, как они живут со своей одержимостью. Возможно, впрочем, что люди просто неспособны правильно интерпретировать действия существа, безмерно их превосходящего. Может быть, каждая вера — то уродливый и грязный осколок истины. Может быть, и есть силы, лепящие наш мир. Но я никогда не мог понять, зачем богам в столь громадном мире волноваться из-за человеческих судеб или молитв.

    — Костоправ · книга
17. «

    Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

    Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

    — Белая роза · книга