18 мудрых мыслей Глена Кука

Подборка из 18 цитат Глена Кука: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ненавижу, когда враги становятся людьми. Не положено им этого.

   Ненавижу, когда враги становятся людьми. Не положено им этого.

   — Костоправ · книга
2. «

   Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

   Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

   — Костоправ · книга
3. «

   Время, ты безжалостный убийца, я чую твоё ледяное дыхание, слышу гром железных копыт...

   Время, ты безжалостный убийца, я чую твоё ледяное дыхание, слышу гром железных копыт...

   — Боманц · книга
4. «

   Всегда держи ухо востро — и будет тебе счастье.

   Всегда держи ухо востро — и будет тебе счастье.

   — Эльмо · книга
5. «

   Зло всегда найдет щель, чтобы выбраться на свободу.

   Зло всегда найдет щель, чтобы выбраться на свободу.

   — Костоправ · книга
6. «

   Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.

   Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.

   — Башня страха · книга
7. «

   Человеческий мусор ( отбросы среди людей) кружился в последнем водовороте, прежде чем сгинуть во мгле.

   Человеческий мусор ( отбросы среди людей) кружился в последнем водовороте, прежде чем сгинуть во мгле.

   — Хроники черного Отряда · книга
8. «

   Я не говорил, что буду сидеть сложа руки. Только объяснил, что наши возможности более чем скромны. Ты же не потребуешь от мужика с перочинным ножом в руках вырубить лес и отсроить город. Для серьезного дела нужны серьёзные инструменты.

   Я не говорил, что буду сидеть сложа руки. Только объяснил, что наши возможности более чем скромны. Ты же не потребуешь от мужика с перочинным ножом в руках вырубить лес и отсроить город. Для серьезного дела нужны серьёзные инструменты.

   — Костоправ · книга
9. «

   Все люди рождаются обреченными — так говорят мудрые. Всех своей грудью вскармливает Смерть.

   Все люди рождаются обреченными — так говорят мудрые. Всех своей грудью вскармливает Смерть.

   — Хроники черного Отряда · книга
10. «

    Сааляешь однажды дурака, и тебе этого нипочём не забудут.

    Сааляешь однажды дурака, и тебе этого нипочём не забудут.

    — Костоправ · книга
11. «

    — Скажи, Костоправ, есть ли боги? Я никогда не верила в богов. — Не знаю, Госпожа. Я ещё не встречал осмысленной религии. Они обычно непоследовательны. Боги, судя по описаниям их поклонников, большей частью психопаты с манией величияи паранойей. Не знаю, как они живут со своей одержимостью. Возможно, впрочем, что люди просто неспособны правильно интерпретировать действия существа, безмерно их превосходящего. Может быть, каждая вера — то уродливый и грязный осколок истины. Может быть, и есть силы, лепящие наш мир. Но я никогда не мог понять, зачем богам в столь громадном мире волноваться из-за человеческих судеб или молитв.

    — Скажи, Костоправ, есть ли боги? Я никогда не верила в богов. — Не знаю, Госпожа. Я ещё не встречал осмысленной религии. Они обычно непоследовательны. Боги, судя по описаниям их поклонников, большей частью психопаты с манией величияи паранойей. Не знаю, как они живут со своей одержимостью. Возможно, впрочем, что люди просто неспособны правильно интерпретировать действия существа, безмерно их превосходящего. Может быть, каждая вера — то уродливый и грязный осколок истины. Может быть, и есть силы, лепящие наш мир. Но я никогда не мог понять, зачем богам в столь громадном мире волноваться из-за человеческих судеб или молитв.

    — Костоправ · книга
12. «

    От наёмников не требуется каких-то высоконравственных решений. В сущности, наёмник вообще отодвигает мораль в сторону или в лучшем случае перестраивает мир вокруг себя так, чтобы тот соответствовал его образу жизни. Хорошо ли он несёт службу, верен ли присяге, как относится к товарищам — вот что по-настоящему важно. За пределами непосредственного окружения не существует ничего человеческого. Поэтому всё, что наёмник делает или чему является свидетелем, теряет своё значение — до тех пор, пока не ставит под угрозу существование нашего братства.

    От наёмников не требуется каких-то высоконравственных решений. В сущности, наёмник вообще отодвигает мораль в сторону или в лучшем случае перестраивает мир вокруг себя так, чтобы тот соответствовал его образу жизни. Хорошо ли он несёт службу, верен ли присяге, как относится к товарищам — вот что по-настоящему важно. За пределами непосредственного окружения не существует ничего человеческого. Поэтому всё, что наёмник делает или чему является свидетелем, теряет своё значение — до тех пор, пока не ставит под угрозу существование нашего братства.

    — Костоправ · книга
13. «

    Собственное прошлое – это дух, который не желает изгоняться. Единственный экзорцизм для него – смерть.

    Собственное прошлое – это дух, который не желает изгоняться. Единственный экзорцизм для него – смерть.

    — Белая роза · книга
14. «

    Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

    Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

    — Белая роза · книга
15. «

    У нас крадут юность и не оставляют нам иной, кроме юности наших детей...

    У нас крадут юность и не оставляют нам иной, кроме юности наших детей...

    — Боманц · книга
16. «

    Мечты умирают, сынок. Те немыслимые, дикие сказки, которые заставляют жить, — невозможные, неисполнимые. Мои светлые чаяния мертвы. Всё, что я вижу, — это гнилозубая ухмылка убийцы.

    Мечты умирают, сынок. Те немыслимые, дикие сказки, которые заставляют жить, — невозможные, неисполнимые. Мои светлые чаяния мертвы. Всё, что я вижу, — это гнилозубая ухмылка убийцы.

    — Боманц · книга
17. «

    — Раз уж ты поднял этот вопрос, Морли, давай-ка посчитаем. Кто умрет раньше? Я, питаясь, чем хочу, или ты, путаясь с чужими женами? — Ты смешиваешь яблоки с апельсинами, приятель. — Не смешиваю и говорю вполне серьезно. Секунд пятнадцать он молчал, а затем проговорил: — Зато я умру счастливым. — Я тоже, Морли. Но без ореховой скорлупы, застрявшей между зубами.

    — Раз уж ты поднял этот вопрос, Морли, давай-ка посчитаем. Кто умрет раньше? Я, питаясь, чем хочу, или ты, путаясь с чужими женами? — Ты смешиваешь яблоки с апельсинами, приятель. — Не смешиваю и говорю вполне серьезно. Секунд пятнадцать он молчал, а затем проговорил: — Зато я умру счастливым. — Я тоже, Морли. Но без ореховой скорлупы, застрявшей между зубами.

    — Морти · книга
18. «

    — Этот план не слишком полезен для моих нервов — Твои нервы — не моя проблема. Ты их растрепал, тебе и лечить.

    — Этот план не слишком полезен для моих нервов — Твои нервы — не моя проблема. Ты их растрепал, тебе и лечить.

    — Шед Маррон · книга