88 цитат Грэма Джойса, которые цепляют

Подборка из 88 цитат Грэма Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывают такие удивительные моменты: ты только что смотрел на небо, и в небе было пусто; вдруг раз — и оно уже усыпано звездами.

   Бывают такие удивительные моменты: ты только что смотрел на небо, и в небе было пусто; вдруг раз — и оно уже усыпано звездами.

   — Там, где кончается волшебство · книга
2. «

   Жизнь может кончиться вот так, в секунду.

   Жизнь может кончиться вот так, в секунду.

   — отец Зои · книга
3. «

   – Если женщины начнут работать, а иначе и быть не может – рабочей силы не хватает, – то нельзя, чтобы они и на работу ходили, и весь дом на себе везли, так ведь? Мы, мужчины, должны тоже в этом участвовать. Все переменится – абсолютно все. Бити краснела. Марта поднимала бровь – вот это мужик. – Он что, коммунист? – как то спросила Марту Юна, услышав его очередную речь. – Не знаю, кто он, – ответила та. – Только он не овца, вот что.

   – Если женщины начнут работать, а иначе и быть не может – рабочей силы не хватает, – то нельзя, чтобы они и на работу ходили, и весь дом на себе везли, так ведь? Мы, мужчины, должны тоже в этом участвовать. Все переменится – абсолютно все. Бити краснела. Марта поднимала бровь – вот это мужик. – Он что, коммунист? – как то спросила Марту Юна, услышав его очередную речь. – Не знаю, кто он, – ответила та. – Только он не овца, вот что.

   — Правда жизни · книга
4. «

   Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

   Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

   — Курение мака · книга
5. «

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   — Ким · книга
6. «

   Сидение перед теликом само по себе превращает в мертвеца, сказал Джейк, а интернет — мутная полужизнь с беспорядочным ворохом сёрфинга, ненужных писем, идиотского трёпа о футболе и порнухи.

   Сидение перед теликом само по себе превращает в мертвеца, сказал Джейк, а интернет — мутная полужизнь с беспорядочным ворохом сёрфинга, ненужных писем, идиотского трёпа о футболе и порнухи.

   — Безмолвная земля · книга
7. «

   Любовь — та ещё плутовка. Бесовка с ароматным дыханием. Она дурманит тебе голову, заставляя поверить, что ты особенный, словно ты первый влюблённый на свете.

   Любовь — та ещё плутовка. Бесовка с ароматным дыханием. Она дурманит тебе голову, заставляя поверить, что ты особенный, словно ты первый влюблённый на свете.

   — Как подружиться с демонами · книга
8. «

   Некоторые песни, книги, фильмы подобны холмам на равнине памяти. Они выше всего твоего опыта. Им никуда не деться.

   Некоторые песни, книги, фильмы подобны холмам на равнине памяти. Они выше всего твоего опыта. Им никуда не деться.

   — Безмолвная земля · книга
9. «

   Это не я смеюсь над тобой, Джемс. Это — жизнь. Жизнь смеется над тобой.

   Это не я смеюсь над тобой, Джемс. Это — жизнь. Жизнь смеется над тобой.

   — Мэтт · книга
10. «

    Время взаймы не даётся.

    Время взаймы не даётся.

    — Зубная фея · книга
11. «

    — Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально? — Нормальной жизни не существует, — ответил Мэтт. — Есть просто жизнь.

    — Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально? — Нормальной жизни не существует, — ответил Мэтт. — Есть просто жизнь.

    — Скоро будет буря · книга
12. «

    Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

    Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

    — Майк · книга
13. «

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    — Безмолвная земля · книга
14. «

    В дискотечном танце он увидел саму их жизнь, понял суть их культуры. Он почувствовал себя потерявшим ориентиры, лишившимся опоры, болтающимся как медуза на волне. Незрелым и в то же время сексуально возбужденным. Они танцевали так, словно им щекотали перышком голую задницу, мужчине только и остается, что смеяться.

    В дискотечном танце он увидел саму их жизнь, понял суть их культуры. Он почувствовал себя потерявшим ориентиры, лишившимся опоры, болтающимся как медуза на волне. Незрелым и в то же время сексуально возбужденным. Они танцевали так, словно им щекотали перышком голую задницу, мужчине только и остается, что смеяться.

    — Дом утраченных грез · книга
15. «

    Ангелы и демоны — это силы, сокрытые в каждом из нас, и надо быть очень осторожным, когда разбудишь их ненароком.

    Ангелы и демоны — это силы, сокрытые в каждом из нас, и надо быть очень осторожным, когда разбудишь их ненароком.

    — Крисси · книга
16. «

    Если я не имею любви, то я ничто.

    Если я не имею любви, то я ничто.

    — Скоро будет буря · книга
17. «

    Взрослые — почти все взрослые — полагают, что детей нужно ограждать от правды. По их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

    Взрослые — почти все взрослые — полагают, что детей нужно ограждать от правды. По их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

    — Наставница · книга
18. «

    Психические вампиры выглядят как совершенно нормальные люди. Они высасывают из других людей энергию. После соприкосновения с ними каждый чувствует себя опустошенным. С ними тяжело иметь дело, они сварливы, любят затевать бессмысленные споры и умышленно подбирают для себя личину человека, нуждающегося в сострадании.

    Психические вампиры выглядят как совершенно нормальные люди. Они высасывают из других людей энергию. После соприкосновения с ними каждый чувствует себя опустошенным. С ними тяжело иметь дело, они сварливы, любят затевать бессмысленные споры и умышленно подбирают для себя личину человека, нуждающегося в сострадании.

    — Наставница · книга
19. «

    Но почему Орфей должен был обернуться? Его предупредили, чтобы он ни в коем случае н оглядывался, иначе потеряет Эвридику. Он уже почти вышел и оглядывается. Следовательно, он наверняка хотел оглянуться! По мне, так он просто бросил ее.

    Но почему Орфей должен был обернуться? Его предупредили, чтобы он ни в коем случае н оглядывался, иначе потеряет Эвридику. Он уже почти вышел и оглядывается. Следовательно, он наверняка хотел оглянуться! По мне, так он просто бросил ее.

    — Никки · книга
20. «

    Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимой причине одна из них становится самой любимой, обожаемой. Ребенок в ней души не чает, берет ее с собой в кроватку, ласкает, поверяет ей свои секреты и тайны.

    Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимой причине одна из них становится самой любимой, обожаемой. Ребенок в ней души не чает, берет ее с собой в кроватку, ласкает, поверяет ей свои секреты и тайны.

    — Курение мака · книга