63 лучших фразы Халеда Хоссейни

Халед Хоссейни — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 63 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я проклят, мне некому поведать свою печаль.

   Я проклят, мне некому поведать свою печаль.

   — Бегущий за ветром · книга
2. «

   Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

   Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

   — И эхо летит по горам · книга
3. «

   Враг, которого невозможно победить, — это ты сам

   Враг, которого невозможно победить, — это ты сам

   — Баби · книга
4. «

   Есть горькие истины, есть жизненные обстоятельства, от которых никуда не денешься.

   Есть горькие истины, есть жизненные обстоятельства, от которых никуда не денешься.

   — Тысяча сияющих солнц · книга
5. «

   Где те времена, когда я готов был молиться на отца? Сейчас я готов был вскрыть себе вены и истечь кровью. Поганой кровью, унаследованной от него.

   Где те времена, когда я готов был молиться на отца? Сейчас я готов был вскрыть себе вены и истечь кровью. Поганой кровью, унаследованной от него.

   — Бегущий за ветром · книга
6. «

   – Он говорит, сейчас война. Какой может быть стыд? – Скажи ему, что он ошибается. На войне обязательно надо быть порядочным. Куда более порядочным, чем в мирное время.

   – Он говорит, сейчас война. Какой может быть стыд? – Скажи ему, что он ошибается. На войне обязательно надо быть порядочным. Куда более порядочным, чем в мирное время.

   — Бегущий за ветром · книга
7. «

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   — Тысяча сияющих солнц · книга
8. «

   Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

   Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

   — Пари · книга
9. «

   Страх — дело обычное. Все боятся. Тут нечего стыдиться, мамаша.

   Страх — дело обычное. Все боятся. Тут нечего стыдиться, мамаша.

   — охранник · книга
10. «

    В незыблемости математических истин есть утешение, в отсутствии условности, двусмысленности. В знании, что ответы могут быть неуловимы, но досягаемы. Они есть, они ждут – в скольких то меловых штрихах от тебя.

    В незыблемости математических истин есть утешение, в отсутствии условности, двусмысленности. В знании, что ответы могут быть неуловимы, но досягаемы. Они есть, они ждут – в скольких то меловых штрихах от тебя.

    — И эхо летит по горам · книга
11. «

    Я скучаю по тебе, по твоему голосу, по твоему смеху. Мне очень хочется почитать тебе, отправиться с тобой на рыбалку. Помнишь, как мы ловили рыбу? Ты была хорошая дочь, и стоит мне о тебе подумать, как меня охватывает стыд и раскаяние. Как меня мучает совесть! Как я только посмел не выйти к тебе, когда ты добралась тогда до Герата, не пригласить тебя в дом, оставить на улице! Как только у меня рука поднялась держать тебя изгоем все эти годы, не принять в семью! И ради чего? Ради глупых предрассудков, именуемых приличиями? Они ничто перед тем, что стряслось со мной, что я повидал на этой треклятой войне. Но теперь уж слишком поздно. Вот оно, наказание за моё бессердечие, ибо возмездие неотвратимо. Повторю только: ты была хорошая дочь, я не заслужил тебя. Прости меня за всё. Прости. Прости. Прости.

    Я скучаю по тебе, по твоему голосу, по твоему смеху. Мне очень хочется почитать тебе, отправиться с тобой на рыбалку. Помнишь, как мы ловили рыбу? Ты была хорошая дочь, и стоит мне о тебе подумать, как меня охватывает стыд и раскаяние. Как меня мучает совесть! Как я только посмел не выйти к тебе, когда ты добралась тогда до Герата, не пригласить тебя в дом, оставить на улице! Как только у меня рука поднялась держать тебя изгоем все эти годы, не принять в семью! И ради чего? Ради глупых предрассудков, именуемых приличиями? Они ничто перед тем, что стряслось со мной, что я повидал на этой треклятой войне. Но теперь уж слишком поздно. Вот оно, наказание за моё бессердечие, ибо возмездие неотвратимо. Повторю только: ты была хорошая дочь, я не заслужил тебя. Прости меня за всё. Прости. Прости. Прости.

    — Тысяча сияющих солнц · книга
12. «

    Запомни, Амирджан, одиночка никогда не устоит. Так уж устроен мир.

    Запомни, Амирджан, одиночка никогда не устоит. Так уж устроен мир.

    — Рахимхан · книга
13. «

    Из мальчика, который не может постоять за себя, вырастет мужчина, на которого нельзя будет положиться ни в чем.

    Из мальчика, который не может постоять за себя, вырастет мужчина, на которого нельзя будет положиться ни в чем.

    — Бегущий за ветром · книга
14. «

    — Ты же не будешь далеко. — А если я тебе надоем? — Нет! — Ладно, хорошо. — Ты будешь рядом. — Да. — Пока мы не станем старые. — Очень старые. — Насовсем. — Да, насовсем. — Обещаешь? — Насовсем-пресовсем.

    — Ты же не будешь далеко. — А если я тебе надоем? — Нет! — Ладно, хорошо. — Ты будешь рядом. — Да. — Пока мы не станем старые. — Очень старые. — Насовсем. — Да, насовсем. — Обещаешь? — Насовсем-пресовсем.

    — Пари · книга
15. «

    Существует только один грех. Воровство. Оно — основа всех прочих грехов. Убийца крадёт жизнь. Похищает у жены право на мужа, отбирает у детей отца. Лгун отнимает у других право на правду. Жулик забирает право на справедливость. Нет ничего презреннее воровства.

    Существует только один грех. Воровство. Оно — основа всех прочих грехов. Убийца крадёт жизнь. Похищает у жены право на мужа, отбирает у детей отца. Лгун отнимает у других право на правду. Жулик забирает право на справедливость. Нет ничего презреннее воровства.

    — Бегущий за ветром · книга
16. «

    Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

    Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

    — Пари · книга
17. «

    ... у человека всегда есть что еще отнять.

    ... у человека всегда есть что еще отнять.

    — Тысяча сияющих солнц · книга
18. «

    Афганцы любят преувеличивать, это у нас уже превратилось в национальный недуг. Если кто-то говорит, что сын у него – доктор, вполне возможно, что этот самый сын всего лишь сдал когда-то экзамен по биологии в средней школе.

    Афганцы любят преувеличивать, это у нас уже превратилось в национальный недуг. Если кто-то говорит, что сын у него – доктор, вполне возможно, что этот самый сын всего лишь сдал когда-то экзамен по биологии в средней школе.

    — Бегущий за ветром · книга
19. «

    В тот же вечер я написал свой первый рассказ. За тридцать минут. Получилась мрачная сказка про бедняка, который нашел волшебную чашку. Если в нее поплакать, каждая слезинка обращалась в жемчужину. Но, несмотря на свою бедность, мой герой был веселый человек и плакал очень редко. Чтобы разбогатеть, ему пришлось искать поводы для грусти. Чем выше росла куча жемчужин, тем большая жадность охватывала счастливчика. Рассказ кончался так: герой сидит на целой горе жемчуга и безутешно рыдает, слезы капают в чашку. В руке у него кухонный нож, а у ног – труп зарезанной жены.

    В тот же вечер я написал свой первый рассказ. За тридцать минут. Получилась мрачная сказка про бедняка, который нашел волшебную чашку. Если в нее поплакать, каждая слезинка обращалась в жемчужину. Но, несмотря на свою бедность, мой герой был веселый человек и плакал очень редко. Чтобы разбогатеть, ему пришлось искать поводы для грусти. Чем выше росла куча жемчужин, тем большая жадность охватывала счастливчика. Рассказ кончался так: герой сидит на целой горе жемчуга и безутешно рыдает, слезы капают в чашку. В руке у него кухонный нож, а у ног – труп зарезанной жены.

    — Амир · книга
20. «

    Почти всегда можно понять, получится или нет, в течение первых двух недель. Поразительно, как много людей годами или даже десятилетиями остаются в кандалах, в протяженном обоюдном состоянии самообмана и ложных надежд, тогда как ответ им даётся в первые две недели.

    Почти всегда можно понять, получится или нет, в течение первых двух недель. Поразительно, как много людей годами или даже десятилетиями остаются в кандалах, в протяженном обоюдном состоянии самообмана и ложных надежд, тогда как ответ им даётся в первые две недели.

    — И эхо летит по горам · книга