62 цитаты Халеда Хоссейни про любовь, время и выбор

Халед Хоссейни — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь — это поезд, займи свое место.

   Жизнь — это поезд, займи свое место.

   — Доктор Розен · книга
2. «

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   ... как можно всерьёз просить прощения за боль, причинённую матери, когда она тебя рожала!

   — Тысяча сияющих солнц · книга
3. «

   Творческий процесс — неизбежно занятие воровское. Копните под любое прекрасное литературное произведение — и обнаружите все мыслимые бесчестья. Творчество — намеренное осквернение жизни других людей, превращение их в невольных и нечаянных участников. Вы воруете их желания, мечты, прикарманиваете их недостатки, их страдания. Берете то, что вам не принадлежит. И делаете это осознанно.

   Творческий процесс — неизбежно занятие воровское. Копните под любое прекрасное литературное произведение — и обнаружите все мыслимые бесчестья. Творчество — намеренное осквернение жизни других людей, превращение их в невольных и нечаянных участников. Вы воруете их желания, мечты, прикарманиваете их недостатки, их страдания. Берете то, что вам не принадлежит. И делаете это осознанно.

   — И эхо летит по горам · книга
4. «

   Дети – не книжки-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.

   Дети – не книжки-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.

   — Бегущий за ветром · книга
5. «

   В Афганистане много детей, но мало детства.

   В Афганистане много детей, но мало детства.

   — Бегущий за ветром · книга
6. «

   Веревка, что некогда вытянула из омута, может стать петлей на шее.

   Веревка, что некогда вытянула из омута, может стать петлей на шее.

   — И эхо летит по горам · книга
7. «

   Я скучаю по тебе, по твоему голосу, по твоему смеху. Мне очень хочется почитать тебе, отправиться с тобой на рыбалку. Помнишь, как мы ловили рыбу? Ты была хорошая дочь, и стоит мне о тебе подумать, как меня охватывает стыд и раскаяние. Как меня мучает совесть! Как я только посмел не выйти к тебе, когда ты добралась тогда до Герата, не пригласить тебя в дом, оставить на улице! Как только у меня рука поднялась держать тебя изгоем все эти годы, не принять в семью! И ради чего? Ради глупых предрассудков, именуемых приличиями? Они ничто перед тем, что стряслось со мной, что я повидал на этой треклятой войне. Но теперь уж слишком поздно. Вот оно, наказание за моё бессердечие, ибо возмездие неотвратимо. Повторю только: ты была хорошая дочь, я не заслужил тебя. Прости меня за всё. Прости. Прости. Прости.

   Я скучаю по тебе, по твоему голосу, по твоему смеху. Мне очень хочется почитать тебе, отправиться с тобой на рыбалку. Помнишь, как мы ловили рыбу? Ты была хорошая дочь, и стоит мне о тебе подумать, как меня охватывает стыд и раскаяние. Как меня мучает совесть! Как я только посмел не выйти к тебе, когда ты добралась тогда до Герата, не пригласить тебя в дом, оставить на улице! Как только у меня рука поднялась держать тебя изгоем все эти годы, не принять в семью! И ради чего? Ради глупых предрассудков, именуемых приличиями? Они ничто перед тем, что стряслось со мной, что я повидал на этой треклятой войне. Но теперь уж слишком поздно. Вот оно, наказание за моё бессердечие, ибо возмездие неотвратимо. Повторю только: ты была хорошая дочь, я не заслужил тебя. Прости меня за всё. Прости. Прости. Прости.

   — Тысяча сияющих солнц · книга
8. «

   Просто беда с ними, с откровенными, открытыми людьми. Они думают, что и все остальные — такие же.

   Просто беда с ними, с откровенными, открытыми людьми. Они думают, что и все остальные — такие же.

   — Бегущий за ветром · книга
9. «

   Увядание собственного тела всегда постепенно, почти столь же неуловимо, сколь и коварно.

   Увядание собственного тела всегда постепенно, почти столь же неуловимо, сколь и коварно.

   — И эхо летит по горам · книга
10. «

    С Хасаном всегда так. Он такой бесхитростный, что рядом с ним сам себе всегда кажешься лицемером.

    С Хасаном всегда так. Он такой бесхитростный, что рядом с ним сам себе всегда кажешься лицемером.

    — Бегущий за ветром · книга
11. «

    Вешать на рекламную доску свои добрые дела — пошло. Делать такие вещи надо тихо, с достоинством. Доброта — это больше, чем подписывать чеки на публике.

    Вешать на рекламную доску свои добрые дела — пошло. Делать такие вещи надо тихо, с достоинством. Доброта — это больше, чем подписывать чеки на публике.

    — И эхо летит по горам · книга
12. «

    Он мальчишка, и ему на свою репутацию, само собой, плевать. Но ты-то девушка. А репутация девушки, особенно такой красивой, как ты, дело тонкое.

    Он мальчишка, и ему на свою репутацию, само собой, плевать. Но ты-то девушка. А репутация девушки, особенно такой красивой, как ты, дело тонкое.

    — Фариба · книга
13. «

    – Он говорит, сейчас война. Какой может быть стыд? – Скажи ему, что он ошибается. На войне обязательно надо быть порядочным. Куда более порядочным, чем в мирное время.

    – Он говорит, сейчас война. Какой может быть стыд? – Скажи ему, что он ошибается. На войне обязательно надо быть порядочным. Куда более порядочным, чем в мирное время.

    — Бегущий за ветром · книга
14. «

    Пустынная колючка благоденствует, а весенний цветок скоро увядает. Такое изящество, такое достоинство и такая трагедия!

    Пустынная колючка благоденствует, а весенний цветок скоро увядает. Такое изящество, такое достоинство и такая трагедия!

    — Старик · книга
15. «

    Услышать — не то что увидеть.

    Услышать — не то что увидеть.

    — Фарид · книга
16. «

    – Иногда я гляжу в окно, как он играет на улице с соседскими детьми. Они командуют им, отнимают игрушки, толкают, пинают. А он никогда не даст сдачи. – Он просто мягкий человек. – Я не об этом, Рахим, ты прекрасно знаешь, – рявкнул Баба. – В этом мальчике как будто чего-то нет. – В нем нет низких побуждений.

    – Иногда я гляжу в окно, как он играет на улице с соседскими детьми. Они командуют им, отнимают игрушки, толкают, пинают. А он никогда не даст сдачи. – Он просто мягкий человек. – Я не об этом, Рахим, ты прекрасно знаешь, – рявкнул Баба. – В этом мальчике как будто чего-то нет. – В нем нет низких побуждений.

    — Бегущий за ветром · книга
17. «

    Поразительно, при каких обыденных обстоятельствах на человека нисходит прощение. Ни торжественного настроения, ни молитвенного экстаза. Просто клубок боли, копившейся столько лет, вдруг сам собой истаял и исчез в ночи.

    Поразительно, при каких обыденных обстоятельствах на человека нисходит прощение. Ни торжественного настроения, ни молитвенного экстаза. Просто клубок боли, копившейся столько лет, вдруг сам собой истаял и исчез в ночи.

    — Бегущий за ветром · книга
18. «

    Баба ошибался, Бог есть. И всегда был. Я вижу его в глазах людей в этом коридоре скорби и отчаяния. Вот он, дом Господень; здесь, а не меж возносящихся к небу минаретов в белоснежном маджиде обретают Бога те, кто потерял его.

    Баба ошибался, Бог есть. И всегда был. Я вижу его в глазах людей в этом коридоре скорби и отчаяния. Вот он, дом Господень; здесь, а не меж возносящихся к небу минаретов в белоснежном маджиде обретают Бога те, кто потерял его.

    — Амир · книга
19. «

    Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

    Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

    — Пари · книга
20. «

    – Ты же не умеешь плавать. – Это ведь сон, Амир-ага, а во сне ты все умеешь.

    – Ты же не умеешь плавать. – Это ведь сон, Амир-ага, а во сне ты все умеешь.

    — Бегущий за ветром · книга