73 цитаты Игоря Ивановича Гарина: от иронии до философии

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 73 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.

   Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.

   — Пророки и поэты · книга
3. «

   Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

   Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

   — Фридрих Ницше · книга
4. «

   Люди, глубоко думающие, кажутся себе актерами в сношениях с другими людьми, ибо для того, чтобы быть понятыми, они должны надеть на себя внешний покров.

   Люди, глубоко думающие, кажутся себе актерами в сношениях с другими людьми, ибо для того, чтобы быть понятыми, они должны надеть на себя внешний покров.

   — Фридрих Ницше · книга
5. «

   Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

   Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   — Артюр Рембо · книга
7. «

   Да, я знаю, кто я: Я, как пламя, чужд покоя.

   Да, я знаю, кто я: Я, как пламя, чужд покоя.

   — И. В. Гёте · книга
8. «

   Музыка открывает неведомое царство, мир, не имеющий ничего общего с внешним.

   Музыка открывает неведомое царство, мир, не имеющий ничего общего с внешним.

   — Гофман · книга
9. «

   Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

   Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

    Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

    — Поль Верлен · книга
11. «

    Разрушение Парижа, пожар в Лувре в майские дни 1871 года Ницше воспринял как собственную вину, как собственную неспособность достучаться со своими прдостережениями до сильных мира сего.

    Разрушение Парижа, пожар в Лувре в майские дни 1871 года Ницше воспринял как собственную вину, как собственную неспособность достучаться со своими прдостережениями до сильных мира сего.

    — Ницше · книга
12. «

    Познание истины ведет к невыносимому для человека крушению иллюзий, фикций, заблуждений, без которых немыслима жизнь.

    Познание истины ведет к невыносимому для человека крушению иллюзий, фикций, заблуждений, без которых немыслима жизнь.

    — Ницше · книга
13. «

    В недрах западного средневековья зрела свобода, как в недрах восточного — тоталитаризм. Византийская знать не знала чувства собственного достоинства, раболепствуя перед императором, она могда в любой момент ему изменить. Понятия рыцарства, рыцарских чувств и рыцарских обязательств отсутствовали в Византии. Здесь снизу доверху все были рабами, холопство рождало прозвол деспотизма.

    В недрах западного средневековья зрела свобода, как в недрах восточного — тоталитаризм. Византийская знать не знала чувства собственного достоинства, раболепствуя перед императором, она могда в любой момент ему изменить. Понятия рыцарства, рыцарских чувств и рыцарских обязательств отсутствовали в Византии. Здесь снизу доверху все были рабами, холопство рождало прозвол деспотизма.

    — Пророки и поэты · книга
14. «

    Цель не достигнута. Знает поэт: Жизнь не постигнута, Истины нет.

    Цель не достигнута. Знает поэт: Жизнь не постигнута, Истины нет.

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    Шекспир привлекателен не только как великий художник, но и как великая личность: подлинные поэты — ровня своим созданиям. Шекспир не только рассуждал о страстях или живописал их, но «имел доступ ко многим из них».

    Шекспир привлекателен не только как великий художник, но и как великая личность: подлинные поэты — ровня своим созданиям. Шекспир не только рассуждал о страстях или живописал их, но «имел доступ ко многим из них».

    — Ницше · книга
16. «

    Гениальность всегда несет в себе куда больше, чем замыслено гением.

    Гениальность всегда несет в себе куда больше, чем замыслено гением.

    — Пророки и поэты · книга
17. «

    Мания величия, злокачественный нарциссизм — удел ничтожеств.

    Мания величия, злокачественный нарциссизм — удел ничтожеств.

    — Пророки и поэты · книга
18. «

    Страдания великих людей обладают свойством оборачиваться шедеврами.

    Страдания великих людей обладают свойством оборачиваться шедеврами.

    — Ницше · книга
19. «

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    — Фридрих Ницше · книга
20. «

    Если боги порождены страхом или страданием, то эти источники веры неиссякаемы: страх и страдание всегда стремились к росту. Мир всегда был ненадежен и опасен.

    Если боги порождены страхом или страданием, то эти источники веры неиссякаемы: страх и страдание всегда стремились к росту. Мир всегда был ненадежен и опасен.

    — Пророки и поэты · книга