95 лучших цитат — Илья Смирнов

Подборка из 95 цитат Ильи Смирнова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   — Юань Хао-Вэнь · книга
2. «

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   — Люцзы-Хуэй · книга
3. «

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   — У Ци · книга
4. «

   Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

   Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

   — Су Ши · книга
5. «

   Не нужно в печали стихи писать, прощаясь с гостьей-весной. Так долог год, а цветущим цветам отпущен лишь краткий срок.

   Не нужно в печали стихи писать, прощаясь с гостьей-весной. Так долог год, а цветущим цветам отпущен лишь краткий срок.

   — Гао Ци · книга
6. «

   Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

   Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

   — Юань Хао-Вэнь · книга
7. «

   Вмиг весна налетела-примчалась, и яблони все в цвету. Только печалюсь, что душу смущает буйство природы весенней.

   Вмиг весна налетела-примчалась, и яблони все в цвету. Только печалюсь, что душу смущает буйство природы весенней.

   — Гао Ци · книга
8. «

   Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

   Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

   — Лу Ю · книга
9. «

   Старик вопрошает гостя, когда встречи придет пора? Гость отвечает — когда листву разметут по земле ветра. У моста привязали коней к тополям, смеются и говорят, что непременно осенней порой вместе посмотрят закат.

   Старик вопрошает гостя, когда встречи придет пора? Гость отвечает — когда листву разметут по земле ветра. У моста привязали коней к тополям, смеются и говорят, что непременно осенней порой вместе посмотрят закат.

   — Су Ши · книга
10. «

    В поэтику культуры укладывались и гений и посредственность, но, разумеется в горных высях, в которых пребывает гений, воздух традиции не столь плотен, как в низинах, — он разрежен, традиция более проницаема, пластична.

    В поэтику культуры укладывались и гений и посредственность, но, разумеется в горных высях, в которых пребывает гений, воздух традиции не столь плотен, как в низинах, — он разрежен, традиция более проницаема, пластична.

    — Китайская классическая поэзия · книга
11. «

    Потомки если выбирают или отвергают что-то из прошлого, то скорее выражают какой-то общий дух эпохи, ибо люди разных художественных пристрастий оказываются в таких случаях на удивление единодушными.

    Потомки если выбирают или отвергают что-то из прошлого, то скорее выражают какой-то общий дух эпохи, ибо люди разных художественных пристрастий оказываются в таких случаях на удивление единодушными.

    — Китайская классическая поэзия · книга
12. «

    Тысячи добывают в полях десяткам тысяч еду. Упорно работают до весны - отдыхают лишь раз в году.

    Тысячи добывают в полях десяткам тысяч еду. Упорно работают до весны - отдыхают лишь раз в году.

    — Су Ши · книга
13. «

    Необходимо обрести индивидуальный опыт, чтобы полнее слиться с всеобщим, раствориться в нем, но и обогатить этот всеобщий опыт частицей собственного знания и мироощущения.

    Необходимо обрести индивидуальный опыт, чтобы полнее слиться с всеобщим, раствориться в нем, но и обогатить этот всеобщий опыт частицей собственного знания и мироощущения.

    — Китайская классическая поэзия · книга
14. «

    Что приуныл ты, гость чужедальнего края? Легкий морозец вовсе не повод к печали.

    Что приуныл ты, гость чужедальнего края? Легкий морозец вовсе не повод к печали.

    — Юй Цянь · книга
15. «

    Белая утица вскармливает птенцов, Не умолкая, крякает день и ночь. Но только почувствует крепость крыльев птенец, Бросив гнездо, навек улетает прочь.

    Белая утица вскармливает птенцов, Не умолкая, крякает день и ночь. Но только почувствует крепость крыльев птенец, Бросив гнездо, навек улетает прочь.

    — Лю Цзи · книга
16. «

    Озерный простор на тысячу верст, как зеркало, водная гладь. Проворно и весело, мотыльком, легкий челнок скользит. С давнишних пор волны и ветер губили карьеры стезю, - Ведь дух воды отвергает тщету суетных дел мирских.

    Озерный простор на тысячу верст, как зеркало, водная гладь. Проворно и весело, мотыльком, легкий челнок скользит. С давнишних пор волны и ветер губили карьеры стезю, - Ведь дух воды отвергает тщету суетных дел мирских.

    — Чжоу Би-Да · книга
17. «

    Кто же первый из нас разрыдался, только стали прощаться? Плачем вдвоем на мосту через реку в сумерках на закате.

    Кто же первый из нас разрыдался, только стали прощаться? Плачем вдвоем на мосту через реку в сумерках на закате.

    — Тань Чжень-Лян · книга
18. «

    Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

    Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

    — Чжао Ши-Сю · книга
19. «

    Нежно-зеленая трава проросла под стеною. Ей не помеха даже иней морозный. Эти приметы весны, хотя бы и поздней, Радуют больше, чем самая ранняя осень.

    Нежно-зеленая трава проросла под стеною. Ей не помеха даже иней морозный. Эти приметы весны, хотя бы и поздней, Радуют больше, чем самая ранняя осень.

    — Гао Ци · книга
20. «

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    — Су Ши · книга