55 цитат Иммануила Канта, которые стоит перечитать

Подборка из 55 цитат Иммануила Канта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Быть опровергнутым — этого опасаться нечего; опасаться следует другого — быть непонятым.

   Быть опровергнутым — этого опасаться нечего; опасаться следует другого — быть непонятым.
2. «

   Я испытываю всю жажду познания, беспокойное стремление влечёт меня всё вперёд и вперёд, и каждый успех на этом поприще даёт мне радость.

   Я испытываю всю жажду познания, беспокойное стремление влечёт меня всё вперёд и вперёд, и каждый успех на этом поприще даёт мне радость.
3. «

   Кто отказался от излишеств, тот избавился от лишений.

   Кто отказался от излишеств, тот избавился от лишений.
4. «

   Хитрость — образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который внешне походит.

   Хитрость — образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который внешне походит.
5. «

   С того самого дня, когда человек впервые произносит «я», он везде, где нужно, выдвигает возлюбленного себя и эгоизм его неудержимо стремится вперёд.

   С того самого дня, когда человек впервые произносит «я», он везде, где нужно, выдвигает возлюбленного себя и эгоизм его неудержимо стремится вперёд.
6. «

   Люди бежали бы друг от друга, если бы всегда видели друг друга совершенно открыто. (Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.)

   Люди бежали бы друг от друга, если бы всегда видели друг друга совершенно открыто. (Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.)
7. «

   Счастье есть идеал не разума, а воображения.

   Счастье есть идеал не разума, а воображения.
8. «

   Страсть к расширению знания, увлеченная доказательством могущества разума, не признает никаких границ.

   Страсть к расширению знания, увлеченная доказательством могущества разума, не признает никаких границ.
9. «

   Две вещи наполняют душу всегда новыми и все более сильными удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительней мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.

   Две вещи наполняют душу всегда новыми и все более сильными удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительней мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.
10. «

    Нравственность учит не тому, как стать счастливым, а тому, как стать достойным счастья.

    Нравственность учит не тому, как стать счастливым, а тому, как стать достойным счастья.
11. «

    В нашей природе заложено тяготение к заведомо пустым желаниям.

    В нашей природе заложено тяготение к заведомо пустым желаниям.
12. «

    Имей мужество пользоваться СВОИМ умом.

    Имей мужество пользоваться СВОИМ умом.
13. «

    Только спустившись в ад самопознания, можно проложить путь к божественности.

    Только спустившись в ад самопознания, можно проложить путь к божественности.
14. «

    Женщины даже мужской пол делают более утонченным.

    Женщины даже мужской пол делают более утонченным.
15. «

    Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума или проницательности. Если вопрос сам по себе бессмыслен и требует бесполезных ответов, то кроме стыда для вопрошающего он имеет иногда еще тот недостаток, что побуждает неосмотрительного слушателя к нелепым ответам и создает смешное зрелище: один (по выражению древних) доит козла, а другой держит под ним решето.

    Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума или проницательности. Если вопрос сам по себе бессмыслен и требует бесполезных ответов, то кроме стыда для вопрошающего он имеет иногда еще тот недостаток, что побуждает неосмотрительного слушателя к нелепым ответам и создает смешное зрелище: один (по выражению древних) доит козла, а другой держит под ним решето.

    — Критика чистого разума · книга
16. «

    В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.

    В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.
17. «

    Высшей среди обязанностей является глубокое уважение права других людей. Наш долг состоит в том, чтобы глубоко уважать право других и как святыню ценить его. Во всем мире нет ничего более святого, чем право других людей. Оно неприкосновенно и нерушимо. Проклятие тому, кто ущемляет право других и топчет его ногами. Право человека должно обеспечивать ему безопасность, оно сильнее всякого оружия и надежнее всех стен.

    Высшей среди обязанностей является глубокое уважение права других людей. Наш долг состоит в том, чтобы глубоко уважать право других и как святыню ценить его. Во всем мире нет ничего более святого, чем право других людей. Оно неприкосновенно и нерушимо. Проклятие тому, кто ущемляет право других и топчет его ногами. Право человека должно обеспечивать ему безопасность, оно сильнее всякого оружия и надежнее всех стен.
18. «

    Опыт никогда не дает своим суждениям истинной или строгой всеобщности.

    Опыт никогда не дает своим суждениям истинной или строгой всеобщности.
19. «

    Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.

    Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.
20. «

    Я всячески избегал опровержений, как бы существенно ни отличались мои положения от утверждений других. Пусть сам читатель, усвоивший смысл тех и других, сопоставляет их. Если бы проверяли непредвзятые суждения различных мыслящих лиц с искренностью неподкупного судьи, который взвешивает доводы спорящих сторон так, что он сам мысленно представляет себя на месте тех, кто их высказывает, и таким образом может признать за ними всю ту силу, которую они только вообще могут иметь, и лишь тогда решает, на какую сторону ему стать, то философы гораздо меньше расходились бы во мнениях и непритворная справедливость, нелицеприятное беспристрастие в готовности самому стать на сторону противника в той мере, в какой это только возможно, скоро объединили бы пытливые умы на едином пути.

    Я всячески избегал опровержений, как бы существенно ни отличались мои положения от утверждений других. Пусть сам читатель, усвоивший смысл тех и других, сопоставляет их. Если бы проверяли непредвзятые суждения различных мыслящих лиц с искренностью неподкупного судьи, который взвешивает доводы спорящих сторон так, что он сам мысленно представляет себя на месте тех, кто их высказывает, и таким образом может признать за ними всю ту силу, которую они только вообще могут иметь, и лишь тогда решает, на какую сторону ему стать, то философы гораздо меньше расходились бы во мнениях и непритворная справедливость, нелицеприятное беспристрастие в готовности самому стать на сторону противника в той мере, в какой это только возможно, скоро объединили бы пытливые умы на едином пути.

    — Единственно возможное основание для доказательства бытия бога · книга