430 цитат-размышлений Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 430 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда друзья — самые последние люди, которым можно доверять.

   Иногда друзья — самые последние люди, которым можно доверять.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
2. «

   Я смотрю на этот дуэт и понимаю, что брать на себя ответственность за другого — дурно и неправильно, ибо рано или поздно сам попадаешь в зависимость от своего подопечного.

   Я смотрю на этот дуэт и понимаю, что брать на себя ответственность за другого — дурно и неправильно, ибо рано или поздно сам попадаешь в зависимость от своего подопечного.

   — Дэнни Скиннер · книга
3. «

   Самое главное даже не то, что Клелл пытался покончить с собой, а сознание того, насколько же он был несчастен, и то, что, не достигнув цели, он еще больше унизил себя. Эта боль останется навсегда, она не уйдет.

   Самое главное даже не то, что Клелл пытался покончить с собой, а сознание того, насколько же он был несчастен, и то, что, не достигнув цели, он еще больше унизил себя. Эта боль останется навсегда, она не уйдет.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
4. «

   Страх исчезнет в алкогольном тумане — чтобы наутро вернуться вновь, сторицей, вместе с мучительным, разрывающим душу треском будильника.

   Страх исчезнет в алкогольном тумане — чтобы наутро вернуться вновь, сторицей, вместе с мучительным, разрывающим душу треском будильника.

   — Альковные секреты шеф-поваров · книга
5. «

   Дом для меня не самое лучшее место и никогда им не был.

   Дом для меня не самое лучшее место и никогда им не был.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
6. «

   Окружение меняется так постепенно, что ты, не замечая, миришься с этим, а потом вдруг видишь, что всё уже не то.

   Окружение меняется так постепенно, что ты, не замечая, миришься с этим, а потом вдруг видишь, что всё уже не то.

   — Экстази · книга
7. «

   С тобой становится трудно иметь дело, Брюс. Слишком много «я» и явно недостаточно «мы».

   С тобой становится трудно иметь дело, Брюс. Слишком много «я» и явно недостаточно «мы».

   — Дерьмо · книга
8. «

   Тупость и убожество — вот что меня окружает. Новостройка. Я гляжу на мир из трущобного окошка.

   Тупость и убожество — вот что меня окружает. Новостройка. Я гляжу на мир из трущобного окошка.

   — Экстази · книга
9. «

   Ты просто подделка, Ллойд, ты — эмоциональная и сексуальная подделка. Не можешь, не лезь, раз эмоционально не дорос... Не говори, что тебе доступны эмоции, которых ты не можешь получить без наркотиков!

   Ты просто подделка, Ллойд, ты — эмоциональная и сексуальная подделка. Не можешь, не лезь, раз эмоционально не дорос... Не говори, что тебе доступны эмоции, которых ты не можешь получить без наркотиков!

   — Хедер · книга
10. «

    Культура превратилась в предмет потребления.

    Культура превратилась в предмет потребления.
11. «

    Никогда нельзя возбудить в себе чувство там, где его нет.

    Никогда нельзя возбудить в себе чувство там, где его нет.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
12. «

    Дорога-то все равно в могилу; только для гордых она короче и ухабистей.

    Дорога-то все равно в могилу; только для гордых она короче и ухабистей.

    — Дерьмо · книга
13. «

    Но страх – это эмоция, которую лучше не показывать. Как только в нем признаешься, он распространяется, точно вирус. Он разрушил нашу политику: регулировщики вливали его в нас по капле десятки лет и сделали нас сговорчивыми, натравили друг на друга, а сами теперь насилуют весь мир.

    Но страх – это эмоция, которую лучше не показывать. Как только в нем признаешься, он распространяется, точно вирус. Он разрушил нашу политику: регулировщики вливали его в нас по капле десятки лет и сделали нас сговорчивыми, натравили друг на друга, а сами теперь насилуют весь мир.

    — Джинсы мертвых торчков · книга
14. «

    ...он снова сказал правду. Это было непривычно, ведь обманывать так удобно. Правда делала его реальным, а следовательно, уязвимым.

    ...он снова сказал правду. Это было непривычно, ведь обманывать так удобно. Правда делала его реальным, а следовательно, уязвимым.

    — На игле · книга
15. «

    Ты определяешь зло не только как наличие грязи, но и как отсутствие добра.

    Ты определяешь зло не только как наличие грязи, но и как отсутствие добра.

    — Преступление · книга
16. «

    Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

    Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

    — Рэй Леннокс · книга
17. «

    Хорошие любовники знают, что хорошим любовником надо показать себя только однажды. Прояви способность в первый раз, а потом, в принципе, делай, что хочешь.

    Хорошие любовники знают, что хорошим любовником надо показать себя только однажды. Прояви способность в первый раз, а потом, в принципе, делай, что хочешь.

    — Дерьмо · книга
18. «

    Я почувствовал комок в груди. В моих ушах зазвенело, кислород, казалось, испарился в атмосфере. Все внешние звуки затихли...

    Я почувствовал комок в груди. В моих ушах зазвенело, кислород, казалось, испарился в атмосфере. Все внешние звуки затихли...

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
19. «

    Правда, он пока ещё не заболел СПИДом, но анализы положительные. Я ему так и сказал: это не конец света, Гогси. Ты можешь научиться жить с вирусом. Тысячи чуваков живут себе с ним и не парятся. Я ему говорю, ты можешь заболеть аж через хуеву гору лет. А чувака без вируса завтра утром может переехать машина. Так и нужно к этому относиться. Нельзя просто так вычеркивать человека. Шоу должно продолжаться.

    Правда, он пока ещё не заболел СПИДом, но анализы положительные. Я ему так и сказал: это не конец света, Гогси. Ты можешь научиться жить с вирусом. Тысячи чуваков живут себе с ним и не парятся. Я ему говорю, ты можешь заболеть аж через хуеву гору лет. А чувака без вируса завтра утром может переехать машина. Так и нужно к этому относиться. Нельзя просто так вычеркивать человека. Шоу должно продолжаться.

    — На игле · книга
20. «

    Это квартира с «варикозными венами»: её называют так из-за потрескавшейся штукатурки на стенах. Томми получил её вне очереди. В списке ожидающих значилось пятнадцать тысяч человек, но никто не захотел брать эту квартиру. Это тюрьма. Но мэрия не виновата: правительство заставляет её продавать хорошее жильё, а ништяки отдавать таким, как Томми. С политической точки зрения, это вполне оправдано. Они не голосуют за правительство, так зачем же заморачиваться и делать что-то для людей, которые вас не поддерживают? Что касается морали, это другое дело. Но какое отношение имеет мораль к политике? Там всё крутится вокруг бабок.

    Это квартира с «варикозными венами»: её называют так из-за потрескавшейся штукатурки на стенах. Томми получил её вне очереди. В списке ожидающих значилось пятнадцать тысяч человек, но никто не захотел брать эту квартиру. Это тюрьма. Но мэрия не виновата: правительство заставляет её продавать хорошее жильё, а ништяки отдавать таким, как Томми. С политической точки зрения, это вполне оправдано. Они не голосуют за правительство, так зачем же заморачиваться и делать что-то для людей, которые вас не поддерживают? Что касается морали, это другое дело. Но какое отношение имеет мораль к политике? Там всё крутится вокруг бабок.

    — На игле · книга