411 цитат Ирвина Ялома: от иронии до философии

Ниже 411 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет ничего более важного, чем честность по отношению друг к другу.

   Нет ничего более важного, чем честность по отношению друг к другу.

   — Эрнест Лаш · книга
2. «

   Разве вы не видите, Йозеф, что проблема вовсе не в том, что вы ощущаете дискомфорт? Да какое значение имеют напряжение и давление в груди? Разве кто-нибудь когда-нибудь обещал вам, что все будет хорошо? Вы плохо спите? И что с того? Вам кто-нибудь говорил, что вы будете хорошо спать? Нет, проблема не в дискомфорте. Проблема в том, что не те вещи вызывают у вас дискомфорт.

   Разве вы не видите, Йозеф, что проблема вовсе не в том, что вы ощущаете дискомфорт? Да какое значение имеют напряжение и давление в груди? Разве кто-нибудь когда-нибудь обещал вам, что все будет хорошо? Вы плохо спите? И что с того? Вам кто-нибудь говорил, что вы будете хорошо спать? Нет, проблема не в дискомфорте. Проблема в том, что не те вещи вызывают у вас дискомфорт.

   — Когда Ницше плакал · книга
3. «

   Никто не может побеспокоить другого – только мы сами лишаем себя спокойствия.

   Никто не может побеспокоить другого – только мы сами лишаем себя спокойствия.

   — Шопенгауэр как лекарство · книга
4. «

   Жизнь нужно проживать сейчас; её нельзя без конца откладывать.

   Жизнь нужно проживать сейчас; её нельзя без конца откладывать.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
5. «

   … мне не становится легче от того, что вы говорите про «высоту, с которой трагедия уже не выглядит трагически». Простите мне моё нетерпение, но между тем, чтобы понимать что-то умом и понимать это сердцем, лежит пропасть – огромная пропасть. Часто, когда я лежу ночью без сна, охваченный страхом смерти, я повторяю афоризм Лукреция: «Когда есть я, нет смерти; когда есть смерть, нет меня». Потрясающе рациональная и неоспоримо верная фраза. Но когда я действительно напуган, она меня не спасает, не отгоняет страх. Преподавание философии и применение её в жизненной практике – это совершенно разные вещи.

   … мне не становится легче от того, что вы говорите про «высоту, с которой трагедия уже не выглядит трагически». Простите мне моё нетерпение, но между тем, чтобы понимать что-то умом и понимать это сердцем, лежит пропасть – огромная пропасть. Часто, когда я лежу ночью без сна, охваченный страхом смерти, я повторяю афоризм Лукреция: «Когда есть я, нет смерти; когда есть смерть, нет меня». Потрясающе рациональная и неоспоримо верная фраза. Но когда я действительно напуган, она меня не спасает, не отгоняет страх. Преподавание философии и применение её в жизненной практике – это совершенно разные вещи.

   — доктор Брейер · книга
6. «

   Одной из основных форм отрицания смерти является наша вера в личную уникальность, в то, что мы не подвержены неотвратимым биологическим законам и что жизнь не расправится с нами так же жестоко, как и с остальными.

   Одной из основных форм отрицания смерти является наша вера в личную уникальность, в то, что мы не подвержены неотвратимым биологическим законам и что жизнь не расправится с нами так же жестоко, как и с остальными.

   — Дар психотерапии · книга
7. «

   Одна из главных задач в психотерапии – уделять внимание своим непосредственным чувствам. Они снабжают нас драгоценными данными. Если во время сеанса вы чувствуете, что вам скучно или вы раздражены, смущены, сексуально возбуждены или «выключены» вашим пациентом, рассматривайте это как ценную информацию. Именно поэтому я так настаиваю на важности личной психотерапии для терапевтов. Если вы разовьёте глубокое знание самих себя, уничтожите большинство своих «слепых пятен» и будете иметь хорошую базу опыта в качестве пациента, вы начнёте понимать, какая часть этой скуки или смущения – ваша собственная и какая часть вызвана пациентом. Важно проводить такое различие, ибо, если пациент – причина вашей скуки во время терапии, мы можем с уверенностью предположить, что он скучен и для других людей в другой обстановке. Так что, вместо того чтобы расстраиваться из-за ощущения скуки, приветствуйте её с радостью и ищите способ извлечь из неё терапевтическую пользу. Когда скука возникла? Что такого делает пациент, отчего вам скучно?

   Одна из главных задач в психотерапии – уделять внимание своим непосредственным чувствам. Они снабжают нас драгоценными данными. Если во время сеанса вы чувствуете, что вам скучно или вы раздражены, смущены, сексуально возбуждены или «выключены» вашим пациентом, рассматривайте это как ценную информацию. Именно поэтому я так настаиваю на важности личной психотерапии для терапевтов. Если вы разовьёте глубокое знание самих себя, уничтожите большинство своих «слепых пятен» и будете иметь хорошую базу опыта в качестве пациента, вы начнёте понимать, какая часть этой скуки или смущения – ваша собственная и какая часть вызвана пациентом. Важно проводить такое различие, ибо, если пациент – причина вашей скуки во время терапии, мы можем с уверенностью предположить, что он скучен и для других людей в другой обстановке. Так что, вместо того чтобы расстраиваться из-за ощущения скуки, приветствуйте её с радостью и ищите способ извлечь из неё терапевтическую пользу. Когда скука возникла? Что такого делает пациент, отчего вам скучно?

   — Дар психотерапии · книга
8. «

   Наша жизнь обречена на смерть, в которую мы не хотим верить, на любовь, которую мы теряем, на свободу, которой боимся и на уникальный личный опыт, который отдаляет нас друг от друга.

   Наша жизнь обречена на смерть, в которую мы не хотим верить, на любовь, которую мы теряем, на свободу, которой боимся и на уникальный личный опыт, который отдаляет нас друг от друга.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
9. «

   Никакие отношения не могут уничтожить изоляцию. Каждый из нас одинок в существовании.

   Никакие отношения не могут уничтожить изоляцию. Каждый из нас одинок в существовании.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
10. «

    Полное принятие ответственности за свои действия расширяет границы вины, уменьшая возможности бегства. Индивидуум уже не может спокойно удовлетвориться таким алиби, как «Я не имел этого в виду», «Я не мог ничего поделать», «Я следовал непреодолимому импульсу».

    Полное принятие ответственности за свои действия расширяет границы вины, уменьшая возможности бегства. Индивидуум уже не может спокойно удовлетвориться таким алиби, как «Я не имел этого в виду», «Я не мог ничего поделать», «Я следовал непреодолимому импульсу».

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
11. «

    Цель терапии и про­работки переноса заключается в том, чтобы помочь пациенту отделиться от родителей, развить автономию и целост­ность.

    Цель терапии и про­работки переноса заключается в том, чтобы помочь пациенту отделиться от родителей, развить автономию и целост­ность.

    — Маршал · книга
12. «

    Меня много раз приятно удивляли пациенты, которые пережили значительные позитивные изменения уже на склоне жизни. Никогда не поздно. Для этого вы никогда не будете слишком старыми.

    Меня много раз приятно удивляли пациенты, которые пережили значительные позитивные изменения уже на склоне жизни. Никогда не поздно. Для этого вы никогда не будете слишком старыми.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
13. «

    Чем старше я становлюсь, тем ближе ко мне моё прошлое – об этом прекрасно сказал Диккенс. Его строки открывают эту главу. Может быть, я поступаю именно так, как он советует: замыкаю круг, сглаживая все неровности своей жизни, пытаясь охватить взором всё то, что сделало меня тем, кем я стал. Теперь, когда я приезжаю в места моего детства или посещаю вечера встреч выпускников, у меня это вызывает больше эмоций, чем раньше. Может быть, я радуюсь оттого, что мне есть куда приехать, что прошлое не исчезло полностью, и я могу вернуться в него, если захочу. Если, как говорит Кундера, страх смерти вызывается страхом исчезновения прошлого, тогда возможность возвращения назад – очень хорошее утешение. Мимолётность преодолена – пусть всего лишь на миг.

    Чем старше я становлюсь, тем ближе ко мне моё прошлое – об этом прекрасно сказал Диккенс. Его строки открывают эту главу. Может быть, я поступаю именно так, как он советует: замыкаю круг, сглаживая все неровности своей жизни, пытаясь охватить взором всё то, что сделало меня тем, кем я стал. Теперь, когда я приезжаю в места моего детства или посещаю вечера встреч выпускников, у меня это вызывает больше эмоций, чем раньше. Может быть, я радуюсь оттого, что мне есть куда приехать, что прошлое не исчезло полностью, и я могу вернуться в него, если захочу. Если, как говорит Кундера, страх смерти вызывается страхом исчезновения прошлого, тогда возможность возвращения назад – очень хорошее утешение. Мимолётность преодолена – пусть всего лишь на миг.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
14. «

    Меня всегда охватывает щемящая тоска, когда я нахожу старые книги для записей на приём, заполненные полузабытыми именами пациентов, с которыми у меня связаны самые волнующие переживания. Столько людей, столько прекрасных моментов! Что с ними сталось? Мои многоярусные картотеки, кипы кассет с записями часто напоминают мне огромное кладбище: живые души, втиснутые в истории болезней, голоса на магнитных лентах, как в безмолвной ловушке, бесконечно излагающие свои жизненные драмы. Жизнь с такими памятниками наполняет меня острым чувством быстротечности бытия. Даже когда я всецело погружён в настоящее, меня преследует ощущение, будто за мной наблюдает, выжидая, призрак бренности – бренности, которая в конечном счёте побеждает жизнь, но тем не менее, самой своей неумолимостью придаёт ей остроту и красоту.

    Меня всегда охватывает щемящая тоска, когда я нахожу старые книги для записей на приём, заполненные полузабытыми именами пациентов, с которыми у меня связаны самые волнующие переживания. Столько людей, столько прекрасных моментов! Что с ними сталось? Мои многоярусные картотеки, кипы кассет с записями часто напоминают мне огромное кладбище: живые души, втиснутые в истории болезней, голоса на магнитных лентах, как в безмолвной ловушке, бесконечно излагающие свои жизненные драмы. Жизнь с такими памятниками наполняет меня острым чувством быстротечности бытия. Даже когда я всецело погружён в настоящее, меня преследует ощущение, будто за мной наблюдает, выжидая, призрак бренности – бренности, которая в конечном счёте побеждает жизнь, но тем не менее, самой своей неумолимостью придаёт ей остроту и красоту.

    — С каждым днём немного ближе · книга
15. «

    «Ищите меня в моих друзьях» – какое утешение, какой надёжный фундамент смысла жизни заключён в этой мысли! Вот извечное послание любому человеку: добрые дела остаются с нами до конца жизни и отзываются в последующих поколениях.

    «Ищите меня в моих друзьях» – какое утешение, какой надёжный фундамент смысла жизни заключён в этой мысли! Вот извечное послание любому человеку: добрые дела остаются с нами до конца жизни и отзываются в последующих поколениях.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
16. «

    Да, я не могу отрицать, что жизнь в старости – это одна чёртова утрата за другой. Но, несмотря на это, на своём седьмом, восьмом и девятом десятке я обрёл гораздо большее спокойствие и счастье, чем мне когда-либо представлялось возможным.

    Да, я не могу отрицать, что жизнь в старости – это одна чёртова утрата за другой. Но, несмотря на это, на своём седьмом, восьмом и девятом десятке я обрёл гораздо большее спокойствие и счастье, чем мне когда-либо представлялось возможным.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
17. «

    С каких звёзд мы упали сюда, чтобы быть вместе?

    С каких звёзд мы упали сюда, чтобы быть вместе?

    — Когда Ницше плакал · книга
18. «

    Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.

    Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.

    — Палач любви · книга
19. «

    Мы – в самом глубоком смысле этих слов – ответственны за самих себя. Мы, как выразился Сартр, являемся авторами самих себя. Посредством приращения своих выборов, своих поступков, своих отказов действовать мы в конечном счёте создаём самих себя. По словам Сартра, мы «обречены на свободу».

    Мы – в самом глубоком смысле этих слов – ответственны за самих себя. Мы, как выразился Сартр, являемся авторами самих себя. Посредством приращения своих выборов, своих поступков, своих отказов действовать мы в конечном счёте создаём самих себя. По словам Сартра, мы «обречены на свободу».

    — Дар психотерапии · книга
20. «

    … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.

    … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.

    — Палач любви · книга