488 цитат, которые говорил Ирвин Ялом

Ниже 488 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кейт наконец полностью осознала: один раз она уже победила внутренних демонов, справится с ними и снова. Но хорошие мысли, даже самые сильные, редко действуют с первого раза: тут нужны повторные «инъекции».

   Кейт наконец полностью осознала: один раз она уже победила внутренних демонов, справится с ними и снова. Но хорошие мысли, даже самые сильные, редко действуют с первого раза: тут нужны повторные «инъекции».

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
2. «

   Истина заключается в том, что мы частенько не понимаем, что творим.

   Истина заключается в том, что мы частенько не понимаем, что творим.

   — Лжец на кушетке · книга
3. «

   Одинокое «я» экстатически растворяется в «мы». Как часто я слышал это! Это общее определение всех форм экстаза – романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Все хотят экстатического слияния и стремятся к нему.

   Одинокое «я» экстатически растворяется в «мы». Как часто я слышал это! Это общее определение всех форм экстаза – романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Все хотят экстатического слияния и стремятся к нему.

   — Палач любви · книга
4. «

   … самые сильные деревья должны пустить корни глубоко, глубоко во тьму, глубоко во зло.

   … самые сильные деревья должны пустить корни глубоко, глубоко во тьму, глубоко во зло.

   — Лжец на кушетке · книга
5. «

   Креативность и открытия зарождаются в боли.

   Креативность и открытия зарождаются в боли.

   — Когда Ницше плакал · книга
6. «

   Он напоминает мне кирпичную стену. Очень умную кирпичную стену.

   Он напоминает мне кирпичную стену. Очень умную кирпичную стену.

   — Когда Ницше плакал · книга
7. «

   Наше существование начинается с одинокого крика в тревожном ожидании ответа.

   Наше существование начинается с одинокого крика в тревожном ожидании ответа.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
8. «

   Я полностью согласен с чешским писателем-экзистенциалистом Миланом Кундерой, который писал, что забывание даёт нам возможность заранее ощутить вкус смерти. Иными словами, в смерти нас ужасает не только утрата будущего, но и утрата прошлого. Перечитывая собственные книги, я часто не могу вспомнить лица и настоящие имена пациентов, о которых писал: я замаскировал их настолько хорошо, что теперь сам не понимаю, кто же послужил прототипом. Порой мне больно думать обо всех сокровенных и мучительных часах, которые я провёл с людьми, ныне потерянными для моей памяти.

   Я полностью согласен с чешским писателем-экзистенциалистом Миланом Кундерой, который писал, что забывание даёт нам возможность заранее ощутить вкус смерти. Иными словами, в смерти нас ужасает не только утрата будущего, но и утрата прошлого. Перечитывая собственные книги, я часто не могу вспомнить лица и настоящие имена пациентов, о которых писал: я замаскировал их настолько хорошо, что теперь сам не понимаю, кто же послужил прототипом. Порой мне больно думать обо всех сокровенных и мучительных часах, которые я провёл с людьми, ныне потерянными для моей памяти.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
9. «

   Возможно, внутри меня есть кармашки с тщеславием, которые предстоит очистить.

   Возможно, внутри меня есть кармашки с тщеславием, которые предстоит очистить.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Хотя мы обычно стремимся прожить жизнь вдвоем или в коллективе, наступает время, чаще всего в преддверии смерти, когда перед нами с холодной ясностью открывается истина: мы рождаемся и умираем в одиночку. Я слышал признание многих умирающих пациентов, что самое страшное — не то, что ты умираешь, а что ты умираешь совсем один.

    Хотя мы обычно стремимся прожить жизнь вдвоем или в коллективе, наступает время, чаще всего в преддверии смерти, когда перед нами с холодной ясностью открывается истина: мы рождаемся и умираем в одиночку. Я слышал признание многих умирающих пациентов, что самое страшное — не то, что ты умираешь, а что ты умираешь совсем один.

    — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
11. «

    Для общения с коллегами у Джулиуса имелись особые рычаги воздействия: — И еще одно, Филип. Если в будущем ты собираешься принимать клиентов или вести группы, потеря внимания и уход в себя станут серьезной помехой в работе.

    Для общения с коллегами у Джулиуса имелись особые рычаги воздействия: — И еще одно, Филип. Если в будущем ты собираешься принимать клиентов или вести группы, потеря внимания и уход в себя станут серьезной помехой в работе.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
12. «

    — Никто и никогда не делал ничего только для других. Все действия направлены на нас самих, все услуги — это услуги самому себе, любовь может быть только любовью к себе. Кажется, вас удивляет это замечание? Наверное, вы подумали о тех, кого любите. Копните глубже, и вы увидите, что вы любите не их, а любите те приятные ощущения, которые любовь вызывает. Вы любите влечение, а не того, к кому вас влечет.

    — Никто и никогда не делал ничего только для других. Все действия направлены на нас самих, все услуги — это услуги самому себе, любовь может быть только любовью к себе. Кажется, вас удивляет это замечание? Наверное, вы подумали о тех, кого любите. Копните глубже, и вы увидите, что вы любите не их, а любите те приятные ощущения, которые любовь вызывает. Вы любите влечение, а не того, к кому вас влечет.

    — Фридрих Ницше · книга
13. «

    Сегодня я понял, что лучший учитель тот, кто учится у учеников своих.

    Сегодня я понял, что лучший учитель тот, кто учится у учеников своих.

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Начиная писать, я понятия не имел, куда история заведёт меня и какую форму примет. Глядя, как она пускает корни и выбрасывает побеги, как побеги вскоре начинают переплетаться, я чувствовал себя почти что посторонним наблюдателем. Я часто слышал от писателей, что истории пишут себя сами, но вплоть до этого момента не понимал, что это значит. Спустя два месяца я совершенно по-новому, более глубоко, оценил старый анекдот об английском романисте XIX века, Уильяме Теккерее, который Мэрилин рассказала мне много лет назад. Однажды вечером, когда Теккерей вышел из своего кабинета, жена спросила его, как идут дела с его книгой. Он ответил: «О, какой ужасный день! Пенденнис [один из его персонажей] выставил себя дураком, и я попросту не смог его остановить».

    Начиная писать, я понятия не имел, куда история заведёт меня и какую форму примет. Глядя, как она пускает корни и выбрасывает побеги, как побеги вскоре начинают переплетаться, я чувствовал себя почти что посторонним наблюдателем. Я часто слышал от писателей, что истории пишут себя сами, но вплоть до этого момента не понимал, что это значит. Спустя два месяца я совершенно по-новому, более глубоко, оценил старый анекдот об английском романисте XIX века, Уильяме Теккерее, который Мэрилин рассказала мне много лет назад. Однажды вечером, когда Теккерей вышел из своего кабинета, жена спросила его, как идут дела с его книгой. Он ответил: «О, какой ужасный день! Пенденнис [один из его персонажей] выставил себя дураком, и я попросту не смог его остановить».

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
15. «

    … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.

    … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.

    — Палач любви · книга
16. «

    За последние несколько дней я понял, что философская терапия заключается в научении слушать свой собственный внутренний голос.

    За последние несколько дней я понял, что философская терапия заключается в научении слушать свой собственный внутренний голос.

    — Когда Ницше плакал · книга
17. «

    … детям, которых в детстве обижали, часто трудно отделиться от своих дисфункциональных семей, в то время как дети хороших, любящих родителей вырастают и уходят гораздо легче. В конце концов, главная задача хорошего родителя – помочь ребёнку уйти из дома, ведь верно?

    … детям, которых в детстве обижали, часто трудно отделиться от своих дисфункциональных семей, в то время как дети хороших, любящих родителей вырастают и уходят гораздо легче. В конце концов, главная задача хорошего родителя – помочь ребёнку уйти из дома, ведь верно?

    — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
18. «

    Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

    Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    Хотя я сам думаю о смерти как об отдалённом громе на нашем празднике жизни, я также полагаю, что истинная конфронтация со смертностью может изменить жизнь: она помогает нам проще относиться к мелочам и подтолкнёт к тому, чтобы жить, не создавая себе поводов для сожалений.

    Хотя я сам думаю о смерти как об отдалённом громе на нашем празднике жизни, я также полагаю, что истинная конфронтация со смертностью может изменить жизнь: она помогает нам проще относиться к мелочам и подтолкнёт к тому, чтобы жить, не создавая себе поводов для сожалений.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
20. «

    Взгляд на смерть в упор может принести много пользы.

    Взгляд на смерть в упор может принести много пользы.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга