486 лучших цитат — Ирвин Ялом

Ниже 486 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иногда судьба ставит нас в такие ситуации, где поступить правильно — значит ошибиться.

   Иногда судьба ставит нас в такие ситуации, где поступить правильно — значит ошибиться.

   — Лжец на кушетке · книга
2. «

   Пациенты, как и все люди, извлекают больше пользы от тех истин, которые они открывают сами.

   Пациенты, как и все люди, извлекают больше пользы от тех истин, которые они открывают сами.

   — Палач любви · книга
3. «

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

   — Палач любви · книга
4. «

   На днях мы с Мэрилин побывали на фестивале foolsFURY в Сан-Франциско – событии, которое каждые два года проводит компания моего сына Бена. На этой фестивале представляют свои спектакли двадцать камерных театров со всех концов Америки. Перед шоу мы заехали перекусить в «Мудрых сыновей» – маленький еврейский гастроном, который, казалось, перенёсся сюда прямиком из Вашингтона 1940-х годов, поры моего детства. Стены этого гастронома были почти сплошь увешаны семейными фотографиями, на которых можно было видеть простодушных, напуганных беженцев с одухотворёнными глазами, прибывших на остров Эллис из Восточной Европы. Эти фотографии меня заворожили: они напоминали фотографии моих родственников. Я увидел печального мальчика, произносящего речь на бар-мицве, – он мог бы быть мной. Я увидел женщину, которую поначалу принял за свою мать. Я ощутил внезапный – и новый для меня – прилив нежности к ней одновременно с приступом вины и стыда за то, как критически отзывался о ней на страницах этой книги. Как и моя мать, женщина на фотографии казалась необразованной, напуганной, привычной к тяжёлому труду, просто пытающейся выжить и поднять семью в незнакомой новой культуре. Моя жизнь была такой богатой, такой привилегированной, такой безопасной – в основном благодаря тяжкому труду моей матери. Я сидел там, в этом гастрономе, и плакал, глядя в глаза этой женщины и всех этих беженцев. Я целую жизнь исследовал, анализировал и реконструировал своё прошлое, но теперь осознаю, что во мне есть юдоль слёз и боли, с которой, возможно, никогда не удастся покончить.

   На днях мы с Мэрилин побывали на фестивале foolsFURY в Сан-Франциско – событии, которое каждые два года проводит компания моего сына Бена. На этой фестивале представляют свои спектакли двадцать камерных театров со всех концов Америки. Перед шоу мы заехали перекусить в «Мудрых сыновей» – маленький еврейский гастроном, который, казалось, перенёсся сюда прямиком из Вашингтона 1940-х годов, поры моего детства. Стены этого гастронома были почти сплошь увешаны семейными фотографиями, на которых можно было видеть простодушных, напуганных беженцев с одухотворёнными глазами, прибывших на остров Эллис из Восточной Европы. Эти фотографии меня заворожили: они напоминали фотографии моих родственников. Я увидел печального мальчика, произносящего речь на бар-мицве, – он мог бы быть мной. Я увидел женщину, которую поначалу принял за свою мать. Я ощутил внезапный – и новый для меня – прилив нежности к ней одновременно с приступом вины и стыда за то, как критически отзывался о ней на страницах этой книги. Как и моя мать, женщина на фотографии казалась необразованной, напуганной, привычной к тяжёлому труду, просто пытающейся выжить и поднять семью в незнакомой новой культуре. Моя жизнь была такой богатой, такой привилегированной, такой безопасной – в основном благодаря тяжкому труду моей матери. Я сидел там, в этом гастрономе, и плакал, глядя в глаза этой женщины и всех этих беженцев. Я целую жизнь исследовал, анализировал и реконструировал своё прошлое, но теперь осознаю, что во мне есть юдоль слёз и боли, с которой, возможно, никогда не удастся покончить.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
5. «

   — Но теперь у меня ничего не осталось! — Ничто есть все! Чтобы стать сильным, тебе для начала потребуется пустить корни в ничто и научиться жить в самом одиноком одиночестве.

   — Но теперь у меня ничего не осталось! — Ничто есть все! Чтобы стать сильным, тебе для начала потребуется пустить корни в ничто и научиться жить в самом одиноком одиночестве.

   — Когда Ницше плакал · книга
6. «

   Никто не может побеспокоить другого – только мы сами лишаем себя спокойствия.

   Никто не может побеспокоить другого – только мы сами лишаем себя спокойствия.

   — Шопенгауэр как лекарство · книга
7. «

   … час за часом, день за днём, он всасывал боль и исторгал её наружу.

   … час за часом, день за днём, он всасывал боль и исторгал её наружу.

   — Лжец на кушетке · книга
8. «

   Да, я достиг цели. Но удовлетворения не получил, Фридрих. Сначала упоение новым успехом растягивалось на месяцы, но со временем стало более мимолётным – недели, затем дни, затем часы, – и так до тех пор, когда чувство начало улетучиваться ещё до того, как проникнет внутрь меня. Теперь мне кажется, что цели были ложными, – не к этому следует стремиться исключительно одарённому парню. Часто я путаюсь: старые цели теряют своё очарование, а создавать новые я уже разучился. Когда я вспоминаю свою жизнь, у меня появляется ощущение, что меня предали или обманули, словно Господь сыграл надо мной шутку или я всю жизнь танцевал не под ту музыку». «Не та музыка?» «Мелодия исключительно одарённого парня – мелодия, которую я всю свою жизнь бормотал себе под нос!»

   Да, я достиг цели. Но удовлетворения не получил, Фридрих. Сначала упоение новым успехом растягивалось на месяцы, но со временем стало более мимолётным – недели, затем дни, затем часы, – и так до тех пор, когда чувство начало улетучиваться ещё до того, как проникнет внутрь меня. Теперь мне кажется, что цели были ложными, – не к этому следует стремиться исключительно одарённому парню. Часто я путаюсь: старые цели теряют своё очарование, а создавать новые я уже разучился. Когда я вспоминаю свою жизнь, у меня появляется ощущение, что меня предали или обманули, словно Господь сыграл надо мной шутку или я всю жизнь танцевал не под ту музыку». «Не та музыка?» «Мелодия исключительно одарённого парня – мелодия, которую я всю свою жизнь бормотал себе под нос!»

   — Фридрих Ницше · книга
9. «

   Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.

   Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.

   — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
10. «

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    — Фридрих Ницше · книга
11. «

    … у каждого человека – собственный, отличный от других внутренний мир, и один стимул имеет различные значения для каждого.

    … у каждого человека – собственный, отличный от других внутренний мир, и один стимул имеет различные значения для каждого.

    — Дар психотерапии · книга
12. «

    Я люблю приглашения – но я ненавижу команды!

    Я люблю приглашения – но я ненавижу команды!

    — доктор Брейер · книга
13. «

    … родители не давали вам любовь, не потому что были жестоки, а потому, что им просто нечего было дать.

    … родители не давали вам любовь, не потому что были жестоки, а потому, что им просто нечего было дать.

    — Все мы творения на день · книга
14. «

    Группа, с которой я связан теснее всего, – это моя семейная группа. Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдаётся день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

    Группа, с которой я связан теснее всего, – это моя семейная группа. Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдаётся день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
15. «

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    — доктор Брейер · книга
16. «

    Да, красивая женщина привлекает больше, если она желанна и другими мужчинами. Но такая женщина слишком опасна: я сгорю рядом с ней.

    Да, красивая женщина привлекает больше, если она желанна и другими мужчинами. Но такая женщина слишком опасна: я сгорю рядом с ней.

    — Когда Ницше плакал · книга
17. «

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    Мне всегда нравилось наслаждаться обществом великих умов мира сего, может, мне просто нравится коллекционировать их.

    Мне всегда нравилось наслаждаться обществом великих умов мира сего, может, мне просто нравится коллекционировать их.

    — Лу Саломе · книга
20. «

    Мы жаждем утешения абсолютной истины, поскольку нам невыносим хаос существования, подчинённого чистому капризу.

    Мы жаждем утешения абсолютной истины, поскольку нам невыносим хаос существования, подчинённого чистому капризу.

    — Дар психотерапии · книга