186 фраз Ивана Сергеевича Тургенева для статуса

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 186 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да и кто любит в наше время? Кто дерзает любить?

   Да и кто любит в наше время? Кто дерзает любить?

   — Рудин · книга
2. «

   По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

   По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

   — Африкан Семеныч · книга
3. «

   В жизни мужчины наступает — как и в жизни женщины — пора, когда более всего дорожишь отношениями тихими и прочными.

   В жизни мужчины наступает — как и в жизни женщины — пора, когда более всего дорожишь отношениями тихими и прочными.
4. «

   Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

   Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

   — Рудин · книга
5. «

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

   — Евгений Базаров · книга
6. «

   Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

   Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

   — Первая любовь · книга
7. «

   Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

   Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

   — Дневник лишнего человека · книга
8. «

   Представилась ему опять покойница жена, но не такою, какою он ее знал в течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой. Вспомнил он, как он увидал ее в первый раз. Он был тогда еще студентом. Он встретил ее на лестнице квартиры, в которой он жил, и, нечаянно толкнув ее, обернулся, хотел извиниться и только мог пробормотать: «Pardon, monsieur»[1], — а она наклонила голову, усмехнулась и вдруг как будто испугалась и побежала, а на повороте лестницы быстро взглянула на него, приняла серьезный вид и покраснела. А потом первые робкие посещения, полуслова, полуулыбки, и недоумение, и грусть, и порывы, и, наконец, эта задыхающаяся радость… Куда это все умчалось? Она стала его женой, он был счастлив, как немногие на земле… «Но, — думал он, — те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?»

   Представилась ему опять покойница жена, но не такою, какою он ее знал в течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой. Вспомнил он, как он увидал ее в первый раз. Он был тогда еще студентом. Он встретил ее на лестнице квартиры, в которой он жил, и, нечаянно толкнув ее, обернулся, хотел извиниться и только мог пробормотать: «Pardon, monsieur»[1], — а она наклонила голову, усмехнулась и вдруг как будто испугалась и побежала, а на повороте лестницы быстро взглянула на него, приняла серьезный вид и покраснела. А потом первые робкие посещения, полуслова, полуулыбки, и недоумение, и грусть, и порывы, и, наконец, эта задыхающаяся радость… Куда это все умчалось? Она стала его женой, он был счастлив, как немногие на земле… «Но, — думал он, — те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?»

   — Отцы и дети · книга
9. «

   Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

   Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

   — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
10. «

    Исключения, вы знаете, только подтверждают правило.

    Исключения, вы знаете, только подтверждают правило.

    — Дым · книга
11. «

    Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, — даже надеждами.

    Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, — даже надеждами.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
12. «

    Одно слово… О, я безумец! Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю её…

    Одно слово… О, я безумец! Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю её…

    — Ася · книга
13. «

    Поворчите ещё, Африкан Семёныч, поворчите... Это очень идёт к вашей взъерошенной причёске...

    Поворчите ещё, Африкан Семёныч, поворчите... Это очень идёт к вашей взъерошенной причёске...

    — Дарья Михайловна · книга
14. «

    — Но ведь вы ее любили прежде? — Любил. — Очень? — Очень. — И не огорчены ее смертью? — Она не теперь для меня умерла.

    — Но ведь вы ее любили прежде? — Любил. — Очень? — Очень. — И не огорчены ее смертью? — Она не теперь для меня умерла.

    — Лиза Калитина · книга
15. «

    Принципов вообще нет... а есть ощущения. Все от них зависит.

    Принципов вообще нет... а есть ощущения. Все от них зависит.

    — Евгений Базаров · книга
16. «

    Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждый день был значительным.

    Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждый день был значительным.

    — Аркадий Кирсанов · книга
17. «

    Словом, она являлась мне полузагадочным существом. Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее.

    Словом, она являлась мне полузагадочным существом. Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее.

    — Ася · книга
18. «

    Не всегда природа намекает нам на любовь. Она также грозит нам; она напоминает.... о недоступных тайнах. Не она ли должна поглотить нас, не беспрестанно ли она поглощает нас? В ней жизнь и смерть; и смерть в ней так же громко говорит, как и жизнь.

    Не всегда природа намекает нам на любовь. Она также грозит нам; она напоминает.... о недоступных тайнах. Не она ли должна поглотить нас, не беспрестанно ли она поглощает нас? В ней жизнь и смерть; и смерть в ней так же громко говорит, как и жизнь.

    — Накануне · книга
19. «

    Как все женщины, которым не удалось полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно. Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего.

    Как все женщины, которым не удалось полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно. Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего.

    — Отцы и дети · книга
20. «

    Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.

    Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.