192 цитат Ивана Сергеевича Тургенева, которые цепляют

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 192 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   — Накануне · книга
2. «

   — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

   — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

   — Евгений Базаров · книга
3. «

   Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

   Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

   — Довольно · книга
4. «

   Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать — в этом вся штука жизни.

   Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать — в этом вся штука жизни.

   — Петр Васильевич · книга
5. «

   Аркадием овладело радостное чувство. Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постели, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки.

   Аркадием овладело радостное чувство. Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постели, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки.

   — Отцы и дети · книга
6. «

   Все впечатления резко ложились ей в душу; не легко давалась ей жизнь.

   Все впечатления резко ложились ей в душу; не легко давалась ей жизнь.

   — Накануне · книга
7. «

   Либо я глуп, либо это всё вздор.

   Либо я глуп, либо это всё вздор.

   — Павел Петрович Кирсанов · книга
8. «

   В людях, которых сильно и постоянно занимает одна мысль или одна страсть, заметно что-то общее, какое-то внешнее сходство в обращенье, как бы ни были, впрочем, различны их качества, способности, положение в свете и воспитание.

   В людях, которых сильно и постоянно занимает одна мысль или одна страсть, заметно что-то общее, какое-то внешнее сходство в обращенье, как бы ни были, впрочем, различны их качества, способности, положение в свете и воспитание.

   — Записки охотника · книга
9. «

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Евгений Базаров · книга
10. «

    Ходить вдвоём с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: всё кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастия, которым исполнен сам.

    Ходить вдвоём с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: всё кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастия, которым исполнен сам.

    — Накануне · книга
11. «

    Лаврецкий не сразу понял, что такое он прочел; прочел во второй раз – и голова у него закружилась, пол заходил под ногами, как палуба корабля во время качки. Он и закричал, и задохнулся, и заплакал в одно мгновение. Он обезумел. Он так слепо доверял своей жене; возможность обмана, измены никогда не представлялась его мысли.

    Лаврецкий не сразу понял, что такое он прочел; прочел во второй раз – и голова у него закружилась, пол заходил под ногами, как палуба корабля во время качки. Он и закричал, и задохнулся, и заплакал в одно мгновение. Он обезумел. Он так слепо доверял своей жене; возможность обмана, измены никогда не представлялась его мысли.

    — Дворянское гнездо · книга
12. «

    К чему доказывать мошкам, что они мошки?

    К чему доказывать мошкам, что они мошки?
13. «

    Вспомнишь разлуку с улыбкою странной Многое вспомнишь родное далекое, Слушая ропот колес непрестанный, Глядя задумчиво в небо широкое.

    Вспомнишь разлуку с улыбкою странной Многое вспомнишь родное далекое, Слушая ропот колес непрестанный, Глядя задумчиво в небо широкое.
14. «

    — Посмотри, — сказал вдруг Аркадий, — сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым.

    — Посмотри, — сказал вдруг Аркадий, — сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым.

    — Аркадий Кирсанов · книга
15. «

    Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!

    Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!

    — Евгений Базаров · книга
16. «

    Дай Бог, чтобы Вы вполне воспользовались собственной жизнью! – Не многим это удается.

    Дай Бог, чтобы Вы вполне воспользовались собственной жизнью! – Не многим это удается.
17. «

    — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

    — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

    — Аркадий Кирсанов · книга
18. «

    Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

    Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

    — Первая любовь · книга
19. «

    Всё было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

    Всё было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

    — Первая любовь · книга
20. «

    Не то чтобы жизнь стала более трудной – но всё труднее становится предпринять что-либо. Жизнь, словно трава, покрывает вас с головой.

    Не то чтобы жизнь стала более трудной – но всё труднее становится предпринять что-либо. Жизнь, словно трава, покрывает вас с головой.