323 мудрых мыслей Ивана Сергеевича Тургенева

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 323 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне с ним хорошо, как дома. Лучше, чем дома.

   Мне с ним хорошо, как дома. Лучше, чем дома.

   — Елена Николаевна Стахова · книга
2. «

   Какое странное выражение – быть в своей тарелке, будто кушанье! А кто нас ест? Боги?

   Какое странное выражение – быть в своей тарелке, будто кушанье! А кто нас ест? Боги?
3. «

   Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

   Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

   — Довольно · книга
4. «

   Время (дело известное) летит иногда птицей, иногда ползет червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает — скоро ли, тихо ли оно проходит.

   Время (дело известное) летит иногда птицей, иногда ползет червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает — скоро ли, тихо ли оно проходит.

   — Отцы и дети · книга
5. «

   Делу творчества так же нужно спокойное, но постоянное напряжение к одной цели – как и полная беспечность, которую некоторые – не совсем справедливо – называют бессознательностью.

   Делу творчества так же нужно спокойное, но постоянное напряжение к одной цели – как и полная беспечность, которую некоторые – не совсем справедливо – называют бессознательностью.
6. «

   Что ж, коли он заслуживает презрения!

   Что ж, коли он заслуживает презрения!

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

   О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

   — Первая любовь · книга
8. «

   Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.

   Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.
9. «

   Надо обновляться молодостью тех, которых любишь.

   Надо обновляться молодостью тех, которых любишь.
10. «

    Позвольте Вам преподать один совет: не чуждайтесь людей и не сходитесь с ними только для того, чтобы им посмотреть на лоб; а старайтесь проникнуть в них, что не может Вам удасться без того, чтобы Вы сами не расстегнулись.

    Позвольте Вам преподать один совет: не чуждайтесь людей и не сходитесь с ними только для того, чтобы им посмотреть на лоб; а старайтесь проникнуть в них, что не может Вам удасться без того, чтобы Вы сами не расстегнулись.
11. «

    Виноват я перед тобой, милый Герцен, давно к тебе не писал, хотя часто вспоминал о тебе; но я всё это время провел в деревне, в совершенном уединении — а уединение производит во мне всякий раз невыразимую лень, которую на поэтическом языке называют тишиной, погружением в тишину и т. д.

    Виноват я перед тобой, милый Герцен, давно к тебе не писал, хотя часто вспоминал о тебе; но я всё это время провел в деревне, в совершенном уединении — а уединение производит во мне всякий раз невыразимую лень, которую на поэтическом языке называют тишиной, погружением в тишину и т. д.
12. «

    В сущности, так как жизнь – болезнь, – всё, что мы называем философией, наукой, моралью, художеством, поэзией etc. etc. – ничто иное как успокаивающие лекарства, des calmants, ou des palliatifs (прим. – седативные или паллиативные средства).

    В сущности, так как жизнь – болезнь, – всё, что мы называем философией, наукой, моралью, художеством, поэзией etc. etc. – ничто иное как успокаивающие лекарства, des calmants, ou des palliatifs (прим. – седативные или паллиативные средства).
13. «

    Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

    Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

    — Отцы и дети · книга
14. «

    Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!

    Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!
15. «

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    — Африкан Семеныч · книга
16. «

    – Хотите вы зайти к нам? – сказал мне Гагин, – кажется, довольно мы насмотрелись на немцев. Наши бы, правда, стекла разбили и поломали стулья, но эти уж больно скромны.

    – Хотите вы зайти к нам? – сказал мне Гагин, – кажется, довольно мы насмотрелись на немцев. Наши бы, правда, стекла разбили и поломали стулья, но эти уж больно скромны.

    — Ася · книга
17. «

    Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

    Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

    — Отцы и дети · книга
18. «

    Всякий человек сам себя воспитать должен, — ну хоть как я, например…

    Всякий человек сам себя воспитать должен, — ну хоть как я, например…

    — Евгений Базаров · книга
19. «

    Федор Иваныч, вот вы теперь идете возле меня… А уж вы так далеко, далеко от меня.

    Федор Иваныч, вот вы теперь идете возле меня… А уж вы так далеко, далеко от меня.

    — Лиза Калитина · книга
20. «

    – ...отчего вы расстались с вашей женой? Лаврецкий дрогнул, поглядел на Лизу и подсел к ней. – Дитя мое, – заговорил он, – не прикасайтесь, пожалуйста, к этой ране; руки у вас нежные, а все-таки мне будет больно.

    – ...отчего вы расстались с вашей женой? Лаврецкий дрогнул, поглядел на Лизу и подсел к ней. – Дитя мое, – заговорил он, – не прикасайтесь, пожалуйста, к этой ране; руки у вас нежные, а все-таки мне будет больно.

    — Лиза Калитина · книга