Что говорил Иван Сергеевич Тургенев: 81 цитата

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 81 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

   Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

   — Отцы и дети · книга
2. «

   Горе сердцу, не любившему смолоду!

   Горе сердцу, не любившему смолоду!

   — Дворянское гнездо · книга
3. «

   В тихом омуте...ты знаешь! Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?

   В тихом омуте...ты знаешь! Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?

   — Евгений Базаров · книга
4. «

   Настоящий человек — не тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

   Настоящий человек — не тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

   — Евгений Базаров · книга
5. «

   Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

   Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

   — Евгений Базаров · книга
6. «

   Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

   Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

   — Лежнев · книга
7. «

   Все впечатления резко ложились ей в душу; не легко давалась ей жизнь.

   Все впечатления резко ложились ей в душу; не легко давалась ей жизнь.

   — Накануне · книга
8. «

   Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

   Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

   — Павел Петрович Кирсанов · книга
9. «

   Звёзды только и делают, что смотрят на влюблённых людей, — оттого они так прелестны.

   Звёзды только и делают, что смотрят на влюблённых людей, — оттого они так прелестны.

   — Павел Шубин · книга
10. «

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

    — Ася · книга
11. «

    Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

    Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

    — Ася · книга
12. «

    Всё было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

    Всё было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

    — Первая любовь · книга
13. «

    Дети чувствуют, кто их любит.

    Дети чувствуют, кто их любит.

    — Дуняша · книга
14. «

    Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

    Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

    — Отцы и дети · книга
15. «

    Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.

    Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.

    — Анна Сергеевна Одинцова · книга
16. «

    Смех без причины — лучший смех на свете — все это радостное кипение жизни юной, свежей, этот порыв вперед — куда бы то ни было, лишь бы вперед.

    Смех без причины — лучший смех на свете — все это радостное кипение жизни юной, свежей, этот порыв вперед — куда бы то ни было, лишь бы вперед.

    — Ася · книга
17. «

    Он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком.

    Он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком.

    — Отцы и дети · книга
18. «

    Хочешь быть спокойным? Знайся с людьми, но живи один, не предпринимай ничего и не жалей ни о чём.

    Хочешь быть спокойным? Знайся с людьми, но живи один, не предпринимай ничего и не жалей ни о чём.
19. «

    Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

    Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

    — Евгений Базаров · книга
20. «

    – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

    – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

    — Беловзоров · книга