68 цитат Карена Шахназарова, которые цепляют

Ниже 68 цитат Карена Шахназарова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Империи падают не по причине экономики или политики, а как организм. У тебя может быть много денег и десять автоматов в комнате, но что-то внутри одряхлело и всё, конец.

   Империи падают не по причине экономики или политики, а как организм. У тебя может быть много денег и десять автоматов в комнате, но что-то внутри одряхлело и всё, конец.
2. «

   Я хотел выступить с марксистских позиций. Подумал, что в связи с безрассудным поведением одного депутата КПРФ (Рашкина) авторитет марксизма, конечно, поколеблен. Понятно, что настоящие, истинные марксисты с большим уважением относятся к безопасности этих замечательных животных. Короче, два вопроса. Во-первых, первый вопрос, который задал Захар Прилепин. По существу, Россия — это империя. И это сильно меняет все дело. Она всегда была империей. Когда-то в виде орды. Первую империю создали татаро-монголы. Потом — российская империя, Советский Союз. И сейчас по сути Россия — империя. Дело в том, что империя — это и есть идея. Это не колониальная империя. Россия — континентальная сухопутная империя. Она не имела выхода к морям. Все империи создавались на морях, где были торговые пути. Стремление к торговым путям сплачивало эту огромную евразийскую страну. И сейчас происходит то же самое. Возвращаясь к тезису Маркса, что бытие определяет сознание, конфликт с Западом и Америкой очень прост. Россию после распада СССР отодвинули от морских путей. У нас забрали Прибалтику, Украину. Практически загнали в уголок Черного моря. И весь наш смысл состоит в том, чтобы опять выйти к этим торговым путям, потому что без торговых путей развитие невозможно. А задача Запада — не пустить нас сюда. Отсюда и постоянные маневры в Черном море. Они все время показывают: нет, Черное море — не ваше. И это принципиальный конфликт. Второе. Что касается Байдена. Да, он очень напоминает советских лидеров конца заката. Та же риторика, и формально очень пустая. Непонятно, о чем о сказал в своем выступлении. Так говорили в 70-е годы на партийных съездах. Идея у Америки была мощная — свобода, демократия. Страна эта сделала очень много в плане цивилизации. Но сегодня это выхолащивается. И это видно по выступлениям лидера. Сейчас Америка уже не управляется президентом. Там есть Генштаб, разведка. Там есть система, которая работает сама по себе. Понятно, что они хотят загнать нас в ту же ситуацию, в которой мы были после распада СССР. Поэтому они так держатся за Украину.

   Я хотел выступить с марксистских позиций. Подумал, что в связи с безрассудным поведением одного депутата КПРФ (Рашкина) авторитет марксизма, конечно, поколеблен. Понятно, что настоящие, истинные марксисты с большим уважением относятся к безопасности этих замечательных животных. Короче, два вопроса. Во-первых, первый вопрос, который задал Захар Прилепин. По существу, Россия — это империя. И это сильно меняет все дело. Она всегда была империей. Когда-то в виде орды. Первую империю создали татаро-монголы. Потом — российская империя, Советский Союз. И сейчас по сути Россия — империя. Дело в том, что империя — это и есть идея. Это не колониальная империя. Россия — континентальная сухопутная империя. Она не имела выхода к морям. Все империи создавались на морях, где были торговые пути. Стремление к торговым путям сплачивало эту огромную евразийскую страну. И сейчас происходит то же самое. Возвращаясь к тезису Маркса, что бытие определяет сознание, конфликт с Западом и Америкой очень прост. Россию после распада СССР отодвинули от морских путей. У нас забрали Прибалтику, Украину. Практически загнали в уголок Черного моря. И весь наш смысл состоит в том, чтобы опять выйти к этим торговым путям, потому что без торговых путей развитие невозможно. А задача Запада — не пустить нас сюда. Отсюда и постоянные маневры в Черном море. Они все время показывают: нет, Черное море — не ваше. И это принципиальный конфликт. Второе. Что касается Байдена. Да, он очень напоминает советских лидеров конца заката. Та же риторика, и формально очень пустая. Непонятно, о чем о сказал в своем выступлении. Так говорили в 70-е годы на партийных съездах. Идея у Америки была мощная — свобода, демократия. Страна эта сделала очень много в плане цивилизации. Но сегодня это выхолащивается. И это видно по выступлениям лидера. Сейчас Америка уже не управляется президентом. Там есть Генштаб, разведка. Там есть система, которая работает сама по себе. Понятно, что они хотят загнать нас в ту же ситуацию, в которой мы были после распада СССР. Поэтому они так держатся за Украину.
3. «

   Пребывание в зените — довольно приятное состояние. Но в нем есть один большой минус. После него нет уже пути наверх. Только вниз. И вопрос быстроты — либо упасть, либо спуститься.

   Пребывание в зените — довольно приятное состояние. Но в нем есть один большой минус. После него нет уже пути наверх. Только вниз. И вопрос быстроты — либо упасть, либо спуститься.
4. «

   Какой макет будущего создается в связи с эпидемией? По сути ничего нового в эпидемии нет. Были и более жестокие, чума длилась столетиями. Эта эпидемия интересна реакцией на нее. Создается впечатление, что складывается новый мир, в котором человек становится абсолютно подконтрольным существом. Это создает большие соблазны для всех политических элит. Можно долго сохранять такое состояние. Изменения, которые происходят в обществе в связи с эпидемией, беспрецедентны. Такого в мире не было. Это похоже на то, как описал Оруэлл. И это может прогрессировать. И человечество будет идти в эту сторону. И с точки зрения войны это будет более опасно, чем нынешняя ситуация. Потому что подконтрольное общество легче втянуть во всевозможные конфликты. И второе. Человек живет в некоем виртуальном пространстве, которое им манипулирует. И все это вызывает беспокойство.

   Какой макет будущего создается в связи с эпидемией? По сути ничего нового в эпидемии нет. Были и более жестокие, чума длилась столетиями. Эта эпидемия интересна реакцией на нее. Создается впечатление, что складывается новый мир, в котором человек становится абсолютно подконтрольным существом. Это создает большие соблазны для всех политических элит. Можно долго сохранять такое состояние. Изменения, которые происходят в обществе в связи с эпидемией, беспрецедентны. Такого в мире не было. Это похоже на то, как описал Оруэлл. И это может прогрессировать. И человечество будет идти в эту сторону. И с точки зрения войны это будет более опасно, чем нынешняя ситуация. Потому что подконтрольное общество легче втянуть во всевозможные конфликты. И второе. Человек живет в некоем виртуальном пространстве, которое им манипулирует. И все это вызывает беспокойство.
5. «

   Иногда полезно с точки зрения режиссера оценивать политические события. Есть актеры, и лучшие — те, которых смотришь в паузе. Когда они молчат. Вот был такой Жан Габен. Он мог молчать 50 минут. И ты на него смотрел. У нас — Евстигнеев. Вячеслав Тихонов. Он в 17 мгновениях — вообще пол-картины молчит. А за кадром что-то идет. Но смотреть на него интересно. И когда я выбираю актера. для меня важно, чтобы у него была сконцентрирована какая-то внутренняя энергия. То, что называется личность. Когда есть личность — есть и успех. Такой человек всегда способен на что-то. Я к чему это говорю? Когда я смотрю на Байдена — это неинтересно. В нем нет харизмы. В нем нет ничего. Такой человек ни к чему хорошему США не приведет. Здесь должен быть человек пассионарный.

   Иногда полезно с точки зрения режиссера оценивать политические события. Есть актеры, и лучшие — те, которых смотришь в паузе. Когда они молчат. Вот был такой Жан Габен. Он мог молчать 50 минут. И ты на него смотрел. У нас — Евстигнеев. Вячеслав Тихонов. Он в 17 мгновениях — вообще пол-картины молчит. А за кадром что-то идет. Но смотреть на него интересно. И когда я выбираю актера. для меня важно, чтобы у него была сконцентрирована какая-то внутренняя энергия. То, что называется личность. Когда есть личность — есть и успех. Такой человек всегда способен на что-то. Я к чему это говорю? Когда я смотрю на Байдена — это неинтересно. В нем нет харизмы. В нем нет ничего. Такой человек ни к чему хорошему США не приведет. Здесь должен быть человек пассионарный.
6. «

   Мы говорим про идеологию. Какая должна быть идеология. В политическом плане есть только две идеологии. Правая и левая. Других нет. У левой идеологии есть крайняя форма — коммунизм, не крайняя форма — социализм. В правой идеологии — либерализм, крайняя форма — нацизм. И не надо путать с национал-социализмом. Суть очень простая. С одной стороны — либерализм, капитализм, индивидуализм, как можно меньше государства, кто выиграл — тот выиграл. Довольно эффективная система. Но — несправедливая. Во второй, левой, части — большое участие государства. Никакой другой идеологии нет. Религия занимается моралью, она не занимается политическим устройством мира. А нам надо определиться — чего мы хотим.

   Мы говорим про идеологию. Какая должна быть идеология. В политическом плане есть только две идеологии. Правая и левая. Других нет. У левой идеологии есть крайняя форма — коммунизм, не крайняя форма — социализм. В правой идеологии — либерализм, крайняя форма — нацизм. И не надо путать с национал-социализмом. Суть очень простая. С одной стороны — либерализм, капитализм, индивидуализм, как можно меньше государства, кто выиграл — тот выиграл. Довольно эффективная система. Но — несправедливая. Во второй, левой, части — большое участие государства. Никакой другой идеологии нет. Религия занимается моралью, она не занимается политическим устройством мира. А нам надо определиться — чего мы хотим.
7. «

   Мы сидели как-то с Сергеем Федоровичем Бондарчуком, и он мне сказал: «Самое большая тайна — это зачатие человека...» и я запомнил это. И думаю, да... Дело всё в том, что люди, наука, мы можем объяснить — как... Как взлетает самолёт, как появляется человек, в чём выражается любовь... Но мы не можем объяснить — почему?... Мы не можем объяснить ничего! Почему это происходит?... Потому что это нам не дано.

   Мы сидели как-то с Сергеем Федоровичем Бондарчуком, и он мне сказал: «Самое большая тайна — это зачатие человека...» и я запомнил это. И думаю, да... Дело всё в том, что люди, наука, мы можем объяснить — как... Как взлетает самолёт, как появляется человек, в чём выражается любовь... Но мы не можем объяснить — почему?... Мы не можем объяснить ничего! Почему это происходит?... Потому что это нам не дано.
8. «

   Мы долгое время это отрицали, боялись самого слова «идеология», но ведь если нет своей идеологии — значит приходится заимствовать чужую. Это как армия: не хотите кормить свою, кормите чужую. Идеология — это часть существования государства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт. <...> Любое искусство — это и есть идеология. Поскольку вы явно отрицательно относитесь к коммунистической идеологии, вы все к ней и примеряете. Но христианство — это тоже идеология. Искусство Ренессанса — тоже идеология, оно базировалось на христианских сюжетах. Идеология — это наличие идей, вот и все. Искусство — часть мира идей. Априори в искусстве идеология уже заложена. Поэтому, конечно, если государство дает деньги на кино, оно выступает заказчиком. Что вас смущает? Микеланджело свою Сикстинскую капеллу писал с обнаженными фигурами. По заказу писал. А потом кардинал сказал: «Одень». И он написал одежду. Заказ есть заказ.

   Мы долгое время это отрицали, боялись самого слова «идеология», но ведь если нет своей идеологии — значит приходится заимствовать чужую. Это как армия: не хотите кормить свою, кормите чужую. Идеология — это часть существования государства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт. <...> Любое искусство — это и есть идеология. Поскольку вы явно отрицательно относитесь к коммунистической идеологии, вы все к ней и примеряете. Но христианство — это тоже идеология. Искусство Ренессанса — тоже идеология, оно базировалось на христианских сюжетах. Идеология — это наличие идей, вот и все. Искусство — часть мира идей. Априори в искусстве идеология уже заложена. Поэтому, конечно, если государство дает деньги на кино, оно выступает заказчиком. Что вас смущает? Микеланджело свою Сикстинскую капеллу писал с обнаженными фигурами. По заказу писал. А потом кардинал сказал: «Одень». И он написал одежду. Заказ есть заказ.
9. «

   Ошибки — это результат характера, а не результат ума или отсутствия его. Это прежде всего — характер.

   Ошибки — это результат характера, а не результат ума или отсутствия его. Это прежде всего — характер.
10. «

    Вопрос принципиальный. Нам навязывают мысль о поражении в холодной войне. Эта мысль крайне вредная для нас. Тогда, в те годы, никто не оценивал ситуацию как поражение в холодной войне. Это был революционный процесс, на мой взгляд — контр-революция по отношению к 1917 году, смена экономической модели... Но никто не оценивал это как поражение в холодной войне. Мысль о поражении нам навязала Америка в начале 90-х. Госпожа Клинтон объявила о медалях за победу в холодной войне. А теперь, коли вы проиграли, мы забираем у вас территории, и вы не должны удивляться, вы должны подчиняться. Но я считаю, что мы не проигрывали войну. Мы просто её прекратили. А нам в ответ придвинули войска. Нас обманули. Поэтому моральная правда на нашей стороне.

    Вопрос принципиальный. Нам навязывают мысль о поражении в холодной войне. Эта мысль крайне вредная для нас. Тогда, в те годы, никто не оценивал ситуацию как поражение в холодной войне. Это был революционный процесс, на мой взгляд — контр-революция по отношению к 1917 году, смена экономической модели... Но никто не оценивал это как поражение в холодной войне. Мысль о поражении нам навязала Америка в начале 90-х. Госпожа Клинтон объявила о медалях за победу в холодной войне. А теперь, коли вы проиграли, мы забираем у вас территории, и вы не должны удивляться, вы должны подчиняться. Но я считаю, что мы не проигрывали войну. Мы просто её прекратили. А нам в ответ придвинули войска. Нас обманули. Поэтому моральная правда на нашей стороне.
11. «

    Н. В. Злобин взял на себя смелость выступать от имени США. Слушай, Коля, прекрати эту канитель с бензоколонкой. Кто хоть раз попадал на нефтегазовое предприятие, понимает, что это сложнейшая промышленность, которую Россия построила. А сколько газовых предприятий! Ты мне вот что скажи. Ты мне назови хоть один продукт, который я найду в России, сделанный в Америке. Ну телефон, программное обеспечение. Про Россию бензоколонку, если бы ты от имени Китая сказал, от имени Германии, это можно было бы понять. Но США сегодня не производят практически ничего. Кроме программного обеспечения, телефонов, оружия. Все делается в Китае. Все лекарства делаются в Китае.

    Н. В. Злобин взял на себя смелость выступать от имени США. Слушай, Коля, прекрати эту канитель с бензоколонкой. Кто хоть раз попадал на нефтегазовое предприятие, понимает, что это сложнейшая промышленность, которую Россия построила. А сколько газовых предприятий! Ты мне вот что скажи. Ты мне назови хоть один продукт, который я найду в России, сделанный в Америке. Ну телефон, программное обеспечение. Про Россию бензоколонку, если бы ты от имени Китая сказал, от имени Германии, это можно было бы понять. Но США сегодня не производят практически ничего. Кроме программного обеспечения, телефонов, оружия. Все делается в Китае. Все лекарства делаются в Китае.
12. «

    У хорошего актера, когда он работает над ролью, есть такое понятие — сверхзадача. Люди могут заниматься чем угодно — пьют кофе, чай, играют с ребенком. Или вот мы сейчас выступаем. У каждого человека есть сверхзадача, сверх-цель. Иногда он ее сам не формулирует. Но она есть. У американцев есть сверхзадача, и она ясно сформулирована — уничтожить Россию и Китай.

    У хорошего актера, когда он работает над ролью, есть такое понятие — сверхзадача. Люди могут заниматься чем угодно — пьют кофе, чай, играют с ребенком. Или вот мы сейчас выступаем. У каждого человека есть сверхзадача, сверх-цель. Иногда он ее сам не формулирует. Но она есть. У американцев есть сверхзадача, и она ясно сформулирована — уничтожить Россию и Китай.
13. «

    — В конечном счете всё, увы, определяет сила. Ничего другого не придумали со времен Адама и Евы. Экономика, конечно, важна, но... У Чингис-хана была нулевая экономика, но это не помешало ему захватить пол-мира. То же у Александра Македонского. Нужен сильный лидер, и это не зависит от строя — демократия, автократия. Мы спрашиваем: куда исчезло международное право? Право подтверждается силой. Сегодня в мире нет силы, которая способна принудить. Сегодня в мире присутствует три силы, три сверх-державы. Это факт. И эти сверх-державы до сих пор не договорились. Потому что одна из сверх-держав никак не может поверить, что есть ещё две сверх-державы, и пытается говорить, что она — одна сверх-держава. Как только эти сверх-державы договорятся, а это, я уверен, будет, тогда наступит правовой мир. И другого пути нет, и американцам неизбежно придется с этим смириться. Сейчас уровень технологий вооружений таков, что ни у кого нет шансов, кроме очень крупных и ограниченного количества держав, создать современное вооружение. Современным вооруженным силам невозможно сопротивляться. Но это вооружение могут делать только отдельные страны. Реально — только три страны. Ленинский тезис, что революция — когда верхи не могут, а низы не хотят, устарел. Низы уже не имеют к этому никакого отношения. Революция свершается, когда верхи не могут. — Пассионарность может изменить ситуацию внутри страны, но не расклад в мире. [реплика ВладимираСоловьева] — Размышляя об Америке, мы напрасно выбросили то, что произошло год назад. Революция в Америке продолжается. А Байден — это аналог Керенского, Временного правительства в России. Америка дряхлеет, ей необходимо изменить политическую систему. И мне кажется, американская элита начинает это чувствовать.

    — В конечном счете всё, увы, определяет сила. Ничего другого не придумали со времен Адама и Евы. Экономика, конечно, важна, но... У Чингис-хана была нулевая экономика, но это не помешало ему захватить пол-мира. То же у Александра Македонского. Нужен сильный лидер, и это не зависит от строя — демократия, автократия. Мы спрашиваем: куда исчезло международное право? Право подтверждается силой. Сегодня в мире нет силы, которая способна принудить. Сегодня в мире присутствует три силы, три сверх-державы. Это факт. И эти сверх-державы до сих пор не договорились. Потому что одна из сверх-держав никак не может поверить, что есть ещё две сверх-державы, и пытается говорить, что она — одна сверх-держава. Как только эти сверх-державы договорятся, а это, я уверен, будет, тогда наступит правовой мир. И другого пути нет, и американцам неизбежно придется с этим смириться. Сейчас уровень технологий вооружений таков, что ни у кого нет шансов, кроме очень крупных и ограниченного количества держав, создать современное вооружение. Современным вооруженным силам невозможно сопротивляться. Но это вооружение могут делать только отдельные страны. Реально — только три страны. Ленинский тезис, что революция — когда верхи не могут, а низы не хотят, устарел. Низы уже не имеют к этому никакого отношения. Революция свершается, когда верхи не могут. — Пассионарность может изменить ситуацию внутри страны, но не расклад в мире. [реплика ВладимираСоловьева] — Размышляя об Америке, мы напрасно выбросили то, что произошло год назад. Революция в Америке продолжается. А Байден — это аналог Керенского, Временного правительства в России. Америка дряхлеет, ей необходимо изменить политическую систему. И мне кажется, американская элита начинает это чувствовать.
14. «

    Мне очень близко то, что российская политология все больше сдвигается в сторону марксизма. Я всегда придерживался взглядов, что существуют объективные процессы в истории помимо личностей и безусловно заговоров. Тот кризис, который происходит в Америке, носит объективный характер, и он вполне предсказуем. Суть его очень проста: та система, которая была придумана 200 лет назад умными, дальновидными, талантливыми рабовладельцами, пришла к состоянию, когда она не может удовлетворять потребности нынешнего американского общества. Другие технологии, другой этнический состав, образование — все другое. Собственно, в этом и состоит кризис.

    Мне очень близко то, что российская политология все больше сдвигается в сторону марксизма. Я всегда придерживался взглядов, что существуют объективные процессы в истории помимо личностей и безусловно заговоров. Тот кризис, который происходит в Америке, носит объективный характер, и он вполне предсказуем. Суть его очень проста: та система, которая была придумана 200 лет назад умными, дальновидными, талантливыми рабовладельцами, пришла к состоянию, когда она не может удовлетворять потребности нынешнего американского общества. Другие технологии, другой этнический состав, образование — все другое. Собственно, в этом и состоит кризис.
15. «

    Моя позиция была известна. Я считаю, что в начале этого кризиса руководство Белоруссии допустило ряд ошибок. В нынешней ситуации все ясно. И на мой взгляд последние выступления Лукашенко сильно перевернули ситуацию. И она выглядит совсем по-другому, диаметрально противоположно. Это надо было сделать раньше, но хорошо, что сейчас прозвучало. Первое. У Лукашенко исчезла агрессивная риторика. Он никому не угрожает и призывает решить проблему людей. Второе. Мигранты в Белоруссию больше не летят. Третье. Самое главное. Лукашенко предложил их вернуть обратно на своих самолетах. И какие тогда претензии? Это сразу переворачивает ситуацию. Мигранты — беженцы из зоны военного действия. По всем правилам Евросоюза Евросоюз обязан их принимать. И польской стороне неправомерно их задерживать. Обратно беженцы не хотят. В Белоруссию тоже не хотят. И вся эта ситуация начнет работать против Запада. В этом смысле выступление Лукашенко — правильное, и поддержано российским президентом. И в этой ситуации вполне возможно обращение в совбез ООН. И правильно, что оказывается гуманитарная помощь. О паровозах. Я бы не сказал, что это два паровоза. Это один паровоз — западный. А наш паровоз стоит на месте. Логики я здесь мало вижу. Они загоняют Белорусь в Россию. Вся эта история говорит еще вот о чем. За 30 лет в Белоруссии выросло какое-то количество людей, которые считают, что было бы неплохо повторить путь Украины, уйти на Запад. Но эта история говорит о том, что Белоруси не будет уготована даже участь Украины. Ее просто подарят Польше. И что там будут делать поляки — одному Богу известно. И все эти метания со стороны Белоруссии, на мой взгляд, надо заканчивать. И единственно правильный путь — объединение в единую мощную страну, с которой будут разговаривать совсем по-другому. Это судьба — быть вместе с Россией. А все эти интеграции — не спасут. Думаю, что многие россияне и белорусы со мною согласятся. Просто представьте, что происходит, и что будет в дальнейшем. Размажут. Уничтожат. Подарят полякам. Не будет даже автономии, как в Украине. Мне кажется, Лукашенко сумел перевернуть ситуацию, и это нужно использовать.

    Моя позиция была известна. Я считаю, что в начале этого кризиса руководство Белоруссии допустило ряд ошибок. В нынешней ситуации все ясно. И на мой взгляд последние выступления Лукашенко сильно перевернули ситуацию. И она выглядит совсем по-другому, диаметрально противоположно. Это надо было сделать раньше, но хорошо, что сейчас прозвучало. Первое. У Лукашенко исчезла агрессивная риторика. Он никому не угрожает и призывает решить проблему людей. Второе. Мигранты в Белоруссию больше не летят. Третье. Самое главное. Лукашенко предложил их вернуть обратно на своих самолетах. И какие тогда претензии? Это сразу переворачивает ситуацию. Мигранты — беженцы из зоны военного действия. По всем правилам Евросоюза Евросоюз обязан их принимать. И польской стороне неправомерно их задерживать. Обратно беженцы не хотят. В Белоруссию тоже не хотят. И вся эта ситуация начнет работать против Запада. В этом смысле выступление Лукашенко — правильное, и поддержано российским президентом. И в этой ситуации вполне возможно обращение в совбез ООН. И правильно, что оказывается гуманитарная помощь. О паровозах. Я бы не сказал, что это два паровоза. Это один паровоз — западный. А наш паровоз стоит на месте. Логики я здесь мало вижу. Они загоняют Белорусь в Россию. Вся эта история говорит еще вот о чем. За 30 лет в Белоруссии выросло какое-то количество людей, которые считают, что было бы неплохо повторить путь Украины, уйти на Запад. Но эта история говорит о том, что Белоруси не будет уготована даже участь Украины. Ее просто подарят Польше. И что там будут делать поляки — одному Богу известно. И все эти метания со стороны Белоруссии, на мой взгляд, надо заканчивать. И единственно правильный путь — объединение в единую мощную страну, с которой будут разговаривать совсем по-другому. Это судьба — быть вместе с Россией. А все эти интеграции — не спасут. Думаю, что многие россияне и белорусы со мною согласятся. Просто представьте, что происходит, и что будет в дальнейшем. Размажут. Уничтожат. Подарят полякам. Не будет даже автономии, как в Украине. Мне кажется, Лукашенко сумел перевернуть ситуацию, и это нужно использовать.
16. «

    Мы (Россия) — гораздо более традиционное общество. Во многом благодаря тому, что мы вышли из СССР. Потому что СССР было очень традиционное и консервативное общество. Из всей истории мы знаем, что выигрывает не общество в такой стадии, как на Западе. Выигрывает высокоорганизованная цивилизация с традиционной ориентацией, где все жестко контролируется. Традиционность — это всегда преимущество. В обществе должны быть определенные правила, и эти правила надо соблюдать. И меньшинство должно подчиняться большинству. Если я оказываюсь в числе меньшинства... Я был в меньшинстве, когда президентом был Ельцын. Я не голосовал за него. Тем не менее я принимал выбор большинства. Что делать? — таковы правила жизни. Если их нарушить — общество придет в полный хаос. И рано или поздно закончит диктатурой. Хаос всегда приводит к диктатуре. За либералами придут люди либо в коричневой форме, либо еще... И за них проголосуют. Как это было в Веймарской Германии. Гитлер появился там, где был либерализм. Иногда эту диктатуру приносит другой народ (реплика В. Соловьева)

    Мы (Россия) — гораздо более традиционное общество. Во многом благодаря тому, что мы вышли из СССР. Потому что СССР было очень традиционное и консервативное общество. Из всей истории мы знаем, что выигрывает не общество в такой стадии, как на Западе. Выигрывает высокоорганизованная цивилизация с традиционной ориентацией, где все жестко контролируется. Традиционность — это всегда преимущество. В обществе должны быть определенные правила, и эти правила надо соблюдать. И меньшинство должно подчиняться большинству. Если я оказываюсь в числе меньшинства... Я был в меньшинстве, когда президентом был Ельцын. Я не голосовал за него. Тем не менее я принимал выбор большинства. Что делать? — таковы правила жизни. Если их нарушить — общество придет в полный хаос. И рано или поздно закончит диктатурой. Хаос всегда приводит к диктатуре. За либералами придут люди либо в коричневой форме, либо еще... И за них проголосуют. Как это было в Веймарской Германии. Гитлер появился там, где был либерализм. Иногда эту диктатуру приносит другой народ (реплика В. Соловьева)
17. «

    Когда ты ведёшь войну ради перемирия, то большая вероятность, что вместо него получишь поражение. Войну надо вести ради победы.

    Когда ты ведёшь войну ради перемирия, то большая вероятность, что вместо него получишь поражение. Войну надо вести ради победы.
18. «

    На свете не так много режиссёров, которым удалось снять пятнадцать полнометражных фильмов. Я это сделал. Но счастье в ином: мне повезло снимать лишь то, что сам хотел. Это немыслимая удача, фантастическая!

    На свете не так много режиссёров, которым удалось снять пятнадцать полнометражных фильмов. Я это сделал. Но счастье в ином: мне повезло снимать лишь то, что сам хотел. Это немыслимая удача, фантастическая!
19. «

    Конечно, Михаил Сергеевич — не трагическая фигура. <...> Михаил Сергеевич совершил массу ошибок. Конечно, можно согласиться, наверное, он не соответствовал статусу руководителя такой страны. Но друзья, дело-то всё в том, что эта система других не выдвигала тогда. Эта система по другому не работала уже — в этом всё дело. <> А я помню, как в парткомах никто не шёл работать, у нас на «Мосфильме» работали третьеразрядные все кинорежиссеры, потому что никто не хотел уже... <...> Ну Путин не пришёл бы никогда к власти в то время! <...> Такие люди не могли прийти! В этом была проблема СССР. <...> Нам вообще о будущем надо думать, а не о прошлом в этом смысле — либо империя продолжает падать и это лишь такой всплеск некоторый, как у тяжелобольного — улучшение состояния здоровья (ремиссия называется), либо мы всё-таки восстанавливаем действительно великую страну, великую Евразию. Нам, самое главное, надо понять — наша система способна харизматичных людей к власти приводить?

    Конечно, Михаил Сергеевич — не трагическая фигура. <...> Михаил Сергеевич совершил массу ошибок. Конечно, можно согласиться, наверное, он не соответствовал статусу руководителя такой страны. Но друзья, дело-то всё в том, что эта система других не выдвигала тогда. Эта система по другому не работала уже — в этом всё дело. <> А я помню, как в парткомах никто не шёл работать, у нас на «Мосфильме» работали третьеразрядные все кинорежиссеры, потому что никто не хотел уже... <...> Ну Путин не пришёл бы никогда к власти в то время! <...> Такие люди не могли прийти! В этом была проблема СССР. <...> Нам вообще о будущем надо думать, а не о прошлом в этом смысле — либо империя продолжает падать и это лишь такой всплеск некоторый, как у тяжелобольного — улучшение состояния здоровья (ремиссия называется), либо мы всё-таки восстанавливаем действительно великую страну, великую Евразию. Нам, самое главное, надо понять — наша система способна харизматичных людей к власти приводить?
20. «

    На мой взгляд, современный мир уничтожает личность, <...> капитализм в данной стадии развития уничтожает личность. Она капитализму вообще личность не нужна. В данной стадии... потому что был капитализм, когда он генерировал личности, понимаете, Кортес, Колумб... необыкновенные люди, которые завоёвывали миры. Сейчас он не нуждается в этом.

    На мой взгляд, современный мир уничтожает личность, <...> капитализм в данной стадии развития уничтожает личность. Она капитализму вообще личность не нужна. В данной стадии... потому что был капитализм, когда он генерировал личности, понимаете, Кортес, Колумб... необыкновенные люди, которые завоёвывали миры. Сейчас он не нуждается в этом.