30 июля 2026, четверг
Подборка · 93 цитаты автора

Топ-93 цитаты Карена Шахназарова

Ниже 93 цитаты Карена Шахназарова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. Исторически Россия всегда совершала необыкновенные рывки, когда дело пахло керосином. Мы это много раз наблюдали. Поэтому можно поблагодарить за санкции. Но меня удивляет вот что. Большая часть народа России настроена гораздо радикальнее, чем власти. Иностранцы вложили 6 млрд. в развитие демократии в России. Фактически это прямое вмешательство. Но если вы это знаете, почему вы это не запретите? С какого перепугу западные фонды должны вкладывать деньги в развитие демократии в России? Кому какое дело как мы развиваем свою демократию? Я против того, чтобы прекращать все отношения с Европой, но зачем сидеть в совете Европы, платить за это миллионы евро каждый год и получать осуждение себя? Ну сделайте уже что-то!
  2. По поводу Бжезинского. Я никогда не был большим поклонником этого господина, и всегда считал переоцененной его аналитику. В процитированных высказываниях есть две абсолютно неверных идеи. Первое. Империя не может быть демократией? Он просто не знал историю. Британия в бытность империей была демократической. И управлялась не королевой, а парламентом. И второе, что Россия без Украины не может быть империей. Мы видим, что Россия — это империя, хотя Украины у нас нет. Его главная идея была — русофобия. Теперь по поводу империи. Мы — марксисты. Но мы — не догматики. Более всего на репутацию империи наложили Маркс и Ленин. В их понимании империя — зло. У них была своя логика. Они были современниками колониальных империй. Я считаю, что это их наследие не является верным. Империя — это большое государственное многонациональное образование, в которое могут входить даже государства. Мы видим, что Россия — империя. Большевики объявляли, что все, никакой империи, в результате построили Советский Союз, превратившийся в империю. Это неизбежность, которую бессмысленно отрицать. Мы мало анализируем природу империй. Бывают чисто колониальные империи, предназначенные для грабежей. Есть империи, созданные для самообороны. При создании империй существуют разные цели. Как гумилевец, я считаю, что первую империю здесь создали татаро-монголы. Потом этот приоритет перешел к Москве.
  3. Надо говорить правду, выиграл советский народ, оснащенный той идеологией, в которую он верил. Я напомню, что в первую мировую войну Туркестан отказался воевать за Российскую империю. Во второй мировой войне эти же узбеки, таджики, киргизы стояли насмерть. Второй момент. Вторая мировая война, чем дальше уходит время, представляет всё более сложную картину. Эта война состоит из ряда войн. В отличие от первой мировой войны, которая вся происходила на территории Европы. Эти войны были разными по существу. Была война Японии против Китая. Была война японцев против Америки и Великобритании. И это была колониальная, империалистическая война. Была война, которая называлась странной, которая переросла в войну, в которой была разгромлена не только Франция. В этой войне участвовала Франция, Великобритания, Бельгия, у которой была армия в 500 тыс. человек, Голландия. Эти страны проиграли войну за 40 дней. Эта война была за господство в Европе. Гитлер создавал Евросоюз, империю. Империя всегда создается кровью. Гитлер создал третий райх. И эта огромная сила обрушилась на Советский Союз. И на тот момент они были неизмеримо сильнее.
  4. Я, во-первых, думаю, что величайшая, на мой взгляд, извините, глупость придумывать вообще какие-то особые ценности. Ну, надо сказать, это придумали в Европе. Вот эти европейские ценности, я вообще не понимаю, что такое... Как могут быть европейские ценности, как могут быть там китайские ценности, индийские ценности? Ценности человеческие едины. Они едины, потому что мы биологические существа, все, вместе. <...> К сожалению, это вот европейское изобретение, кстати, последних, наверное, пятнадцати — двадцати лет. <...> Общечеловеческие ценности-то есть, это очевидно. У меня и у Якуба, [оппонент в дискуссии — Якуб Корейба] наверняка есть общие ценности: да, мы любим своих детей; мы любим, наверное, женщин. <...> Дело всё в том, что они общие — ценности... и у нас, и у китайцев, и у европейцев. Но европейцы выстраивают некие свои, какие-то особые ценности, которым ты должен соответствовать. Что это такое — непонятно, я не понимаю.
  5. Корабль нарушил территориальные воды, чтобы подтвердить свои ценности. Вопрос ценностей. Продвижение Западом своих ценностей. Я вспоминаю старую историю. Если в ней покопаться, можно обнаружить интересные сюжеты. Одним из таких сюжетов было завоевание испанцами Перу. Давняя история, но очень показательная. Я напомню. Франсиско Писарро захватил верховного инку, царя перуанцев. Предложил наполнить комнату, в которой они находились, золотом на высоту его руки. ее наполнили золотом. И после этого Писарро приговорил инку к сожжению, поскольку тот был еретиком и не был христианином. Инка согласился принять христианство. И был крещен в католической религии. Надо сказать, испанцы проявили большое милосердие. Отменили сожжение. Инка был умерщвлен с помощью гарроты. Известная испанская старинная казнь, когда человека лишают жизни удушением. В своем роде это было продвижением ценностей. Мне, конечно, возразят, что это — мракобесие, старинная история. Ничего в жизни старинного не бывает. Человеческое время настолько сжато, что для нас то, что происходит в истории, имеет аналогии в нашем сегодняшнем дне. И поэтому те, кто подвергает сомнению решимость бороться за свои ценности любым путем, очень наивные люди.
  6. К вопросу о санкциях. Я понимаю и разделяю позицию С. А. Багдасарова, что порох надо держать сухим, но... если бы не эти санкции, нас бы расколошматили. Шансов не было. Я прекрасно помню, что происходило. Мы почти потеряли сельское хозяйство. Вспомните. Вошли в ВТО. При нашей не очень хорошей организованности мы теряли всё. Ещё чуть-чуть — и мы потеряли бы всё полностью — сельское хозяйство, промышленность. И хорошо, что они ввели санкции. Надо не понимать Россию. Они ввели санкции, в результате сельское хозяйство появилось, началось импортозамещение. Масса позитивных вещей произошло, на мой взгляд, благодаря санкциям.
  7. — Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
  8. Мы говорим про идеологию. Какая должна быть идеология. В политическом плане есть только две идеологии. Правая и левая. Других нет. У левой идеологии есть крайняя форма — коммунизм, не крайняя форма — социализм. В правой идеологии — либерализм, крайняя форма — нацизм. И не надо путать с национал-социализмом. Суть очень простая. С одной стороны — либерализм, капитализм, индивидуализм, как можно меньше государства, кто выиграл — тот выиграл. Довольно эффективная система. Но — несправедливая. Во второй, левой, части — большое участие государства. Никакой другой идеологии нет. Религия занимается моралью, она не занимается политическим устройством мира. А нам надо определиться — чего мы хотим.
  9. Если отойти немного от политики и взглянуть на современный мир чисто по человечески, все что творится, большего идиотизма трудно придумать. Мы действительно столкнулись с этим злосчастным вирусом. И судя по всему, мало что знаем об этом. И он действует совсем не так, как ожидалось. Ожидали, что он выдохнется. А он принимает разные формы и появляются новые штаммы. Казалось бы, это тот случай, когда люди должны объединиться, отложить все в сторону, сесть вместе и решить. Но этого не происходит. А происходят маневры в Черном море, в Тихоокеанском регионе.
  10. СССР — это была великая страна с огромными достижениями. За счет многих из них мы до сих пор живем. Лично мне, при всех сложностях, советская власть дала образование, работу и известность. Так зачем мне кидать камень в прошлое? Из прошлого надо брать лучшее...
  11. — По поводу истории с самолетом. Это тот случай, когда видно, что человеческие эмоции сильнее человеческого ума. Человеческий характер не меняется. — Лукашенко — шекспировский персонаж (реплика Владимира Соловьева) — Шекспировский, но не главный герой. Он не Гамлет и не Макбет. Иван Карамазов и Дмитрий Карамазов никогда не поступят как Алеша Карамазов. Даже если им это будет выгодно. Это пример того, что делает Лукашенко. Наша риторика понятна. Тут вопрос даже не просто морально-нравственный. В политике самое важное, на мой взгляд, целесообразность. Я не понимаю, в чем была целесообразность этой акции. Захватить этого довольно... персонажа? Он представляет такую опасность? Зачем надо было устраивать всю эту канитель? Чтобы этого человека засунуть в КПЗ в Минске. Какой смысл этого? И получить огромное количество санкций. Это говорит о том, что политик не просчитывает ситуацию. Это говорит о слабости политика. В данной ситуации. И это не есть хорошо. И я не думаю, что нужно России закрывать Лукашенко своим авторитетом. Очевидно Лукашенко живет в какой-то другой реальности. Надо хотя бы согласовывать с Россией свои действия. Эта акция не могла получить никакого одобрения в российских кругах, просто потому что она глупа. В ней нет никакого смысла. Я — сторонник объединения Белоруссии и России. Но я не считаю, что Россия должна все время демонстрировать непременную поддержку действующему президенту.
  12. Консерватизм — это вообще-то не есть идеология. Либерализм — идеология. Коммунизм — идеология. Ислам, христианство — это идеологии. Консерватизм — это вообще прилагательное. Либо способ жизни, который ты выбираешь.
  13. На мой взгляд, у нас (в России) наиболее демократически устроено общество, чем в Америке. И этому много примеров. У нас президент — избран. Избран подавляющим большинством нашего населения. Что бы ни говорила оппозиция. Чего не скажешь о президенте Америки.
  14. — А у нас капитализм не приживается. [реплика Владимира Соловьева] — Я понял этот важный момент, когда стал директором Мосфильма. Дело в том, что Россия очень дорогостоящая страна с точки зрения коммунальных услуг. Она не выдерживает конкуренции с точки зрения коммунальных услуг, и с точки зрения расстояний. Сейчас в Лос-Анджелесе +25 градусов. Там не нужна крыша, не нужно сосульки чистить, ни обогревать — ничего этого не нужно. Даже с этой точки зрения во всём, что мы делаем, всегда заложен элемент того, что мы не справляемся без участия государства. А что такое участие государства? Это и есть социализм. Это и есть то, что общество должно помогать своим производителям. Но наше общество с 90-х годов почти не делало. Вот сейчас начали делать. Вот простой пример — В. В. Путин, я считаю, принял гениальный указ с 1 января запретить вывоз необработанной древесины. Это значит, что сюда пойдут инвестиции, рабочие места появятся. Но для этого потребовалось тридцать лет. А почему в 92-м году нельзя было это сделать? Это же такая очевидная вещь, что... Вывозили кругляк в Китай, налево, направо...
  15. Сегодня личностей становится всё меньше. Я это связываю с тем, что они потребляют примерно одну информацию, одни образы, один стиль. И человек, молодой особенно человек, они как бы растут такие... как такая ровная трава. А отсюда, кстати, к политике перейдём. Вы посмотрите, что происходит... А где политики? А где личности? Вот вы говорите, вот я «пропутинец»... А я вам скажу, а вы найдите... Ну Путин — это фигура, личность! Понимаете? Он хотя бы личность! Вот вам не нравится, а он — личность. А, строго говоря, что мы видим рядом? Вот где они? <...> Где в современной политической жизни России, вообще, личности? <...> Да это невозможно вычистить, если они есть. Если они есть, они появляются, и ты с этим ничего не сделаешь. <...> [вопрос зрителя: Если бы Вы бы не были доверенным лицом Путина кто Вам более симпатичен из других кандидатов?] Я просто не вижу ни одного даже близко. Вы извините, не потому что я доверенное лицо. <...> Я же режиссёр. Вот я представляю себе Новый год и меня будет поздравлять Ксения Анатольевна Собчак. [смех в зале] Я думаю — нет. Или там, господин Сурайкин... ну тоже думаю, ну нет... на фоне Кремля. Понимаете? И вот я так их ставлю всех, и вот Владимир Владимирович как-то смотрится в этой картинке.
  16. — Я с сомнением отношусь к этой встрече (Байдена с Путиным) . Тут могут быть государственные, известные только лидерам причины, но много сомнений в необходимости этой встречи. Которая все равно будет истолкована западным инфо-пространством как победа Запада. Вполне возможно, что есть причины, о которых нам неизвестно, возможно мы о них узнаем. Хотя мы и от встречи В. В. Путина с Лукашенко чего-то ожидали, а результате ничего не произошло. — Нет, в результате ничего не узнали (реплика Вл. Соловьева)
  17. Я был честолюбивым, но я ни когда не думал про это. Я понимаю некую цену того, что я сделал, и знаю, что что-то у меня получилось. Я всегда делал картину для зрителя, но это не значит, что я пытался им угодить. Всегда делал картины так, как считал нужным. Но мне нравится и хочется, чтобы картины мои смотрели, получали какой-то отклик... Поэтому, это важно.
  18. Я об этом говорил. Единственный путь, для того, чтобы организовать современный мир — это признать Западу, что Россия и Китай являются полноправными лидерами этого мира. И имеют свои интересы и право на их обеспечение, и Запад должен с этим смириться, с чем он смириться не готов. Но придется, других выходов из этой ситуации я не вижу.
  19. Я придерживаюсь все тех же взглядов, которые высказывал еще летом. Америка переживает революционную ситуацию. А где революция? Я отвечаю так. Взятие Зимнего — это не революция. Революции происходят долго. На мой взгляд, русская революция началась в 1905 году и закончилась аж в 1937 году. Ее закончил Сталин, когда вырезал старых большевиков. И мы пережили. 1991 год — это тоже революция была. Ариэль Коэн сказал, что 2 тыс. хулиганов ворвались в Капитолий. Обычно революции делаются именно таким числом. Революции не делаются миллионами.
20 из 93
Смотрите также