127 сильных цитат Кена Кизи

Кен Кизи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 127 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Говоришь, люди станут чистить зубы, когда в голову взбредёт? — Ну да, поэтому-то... — Нет, ты представляешь? Кто в шесть тридцать чистит зубы, кто в шесть двадцать... А того и гляди, в шесть начнут. Не, ты правильно сказал.

   — Говоришь, люди станут чистить зубы, когда в голову взбредёт? — Ну да, поэтому-то... — Нет, ты представляешь? Кто в шесть тридцать чистит зубы, кто в шесть двадцать... А того и гляди, в шесть начнут. Не, ты правильно сказал.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
2. «

   Друзья мои, вы слишком громко протестуете, чтобы поверить в ваш протест.

   Друзья мои, вы слишком громко протестуете, чтобы поверить в ваш протест.

   — Хардинг · книга
3. «

   Она знала: люди рано или поздно начнут сторониться тех, кто, по их мнению, дает больше. чем принято: сантаклаусов, миссионеров, благотворителей с их пожертвованиями, и подумают: а им-то что за выгода?

   Она знала: люди рано или поздно начнут сторониться тех, кто, по их мнению, дает больше. чем принято: сантаклаусов, миссионеров, благотворителей с их пожертвованиями, и подумают: а им-то что за выгода?

   — Над кукушкиным гнездом · книга
4. «

   Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

   Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

   — «Вождь» Бромден · книга
5. «

   Друг мой, не надо оправдывать мои слабости. Это не соответствует вашему образу и не украшает моего.

   Друг мой, не надо оправдывать мои слабости. Это не соответствует вашему образу и не украшает моего.

   — Хардинг · книга
6. «

   Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

   Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
7. «

   Я другим не буду. Родился недоношенный. Меня столько обижали, что я умер. Я родился мертвым. И другим не буду. Я устал. Сдался пытаться. А вы можете. Меня столько обижали, что родился мертвым, и жизнь меня била. Я устал. Устал говорить и стоять. Я пейсят пять лет уже мертвый.

   Я другим не буду. Родился недоношенный. Меня столько обижали, что я умер. Я родился мертвым. И другим не буду. Я устал. Сдался пытаться. А вы можете. Меня столько обижали, что родился мертвым, и жизнь меня била. Я устал. Устал говорить и стоять. Я пейсят пять лет уже мертвый.

   — Пит Банчини · книга
8. «

   Никогда не встречал бабы, в которой мужика было бы больше, чем во мне.

   Никогда не встречал бабы, в которой мужика было бы больше, чем во мне.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
9. «

   Все мы здесь кролики в разной степени и разного возраста, прыгаем и скачем по стране Уолта Диснея. Поймите меня правильно, мы здесь не потому, что мы кролики — кроликами мы были бы везде, мы здесь потому, что не можем приспособиться к нашей кроличьей доле. И чтобы мы знали свое место, нам нужен хороший, сильный волк вроде медсестры.

   Все мы здесь кролики в разной степени и разного возраста, прыгаем и скачем по стране Уолта Диснея. Поймите меня правильно, мы здесь не потому, что мы кролики — кроликами мы были бы везде, мы здесь потому, что не можем приспособиться к нашей кроличьей доле. И чтобы мы знали свое место, нам нужен хороший, сильный волк вроде медсестры.

   — Хардинг · книга
10. «

    Смотрите, как он скользит, передвигаясь с напаянной улыбкой, приспосабливается к жизни небольшого приятного городка, где на улице как раз роют траншею под водопровод. Ему это доставляет радость. Наконец-то он приведен в соответствие с окружением.

    Смотрите, как он скользит, передвигаясь с напаянной улыбкой, приспосабливается к жизни небольшого приятного городка, где на улице как раз роют траншею под водопровод. Ему это доставляет радость. Наконец-то он приведен в соответствие с окружением.

    — «Вождь» Бромден · книга
11. «

    Я думал, что он всегда остается собой и силы у него хватит, он никогда не отступит, как надеется сестра. Я думал, что, может быть, он и вправду необыкновенный. Он это он, вот в чем дело. Может быть, тем и силен, что всегда остается собой.

    Я думал, что он всегда остается собой и силы у него хватит, он никогда не отступит, как надеется сестра. Я думал, что, может быть, он и вправду необыкновенный. Он это он, вот в чем дело. Может быть, тем и силен, что всегда остается собой.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
12. «

    Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?

    Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?

    — Над кукушкиным гнездом · книга
13. «

    — Но я хотя бы попытался, — говорит он. — Черт возьми, на это по крайней мере меня хватило, так или нет?

    — Но я хотя бы попытался, — говорит он. — Черт возьми, на это по крайней мере меня хватило, так или нет?

    — Над кукушкиным гнездом · книга
14. «

    Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

    Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

    — «Вождь» Бромден · книга
15. «

    Не позволяйте боли заслонить комедию, так же как комедии — заслонить боль.

    Не позволяйте боли заслонить комедию, так же как комедии — заслонить боль.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
16. «

    Это старик полковник Матерсон читает письмена морщин на длинной желтой ладони. Смотрю на него внимательно, потому что вижу его, наверно, в последний раз. <...> Вижу его так ясно, что вижу всю его жизнь. На лице шестьдесят лет юго-западных военных лагерей, оно изрыто окованными сталью колесами зарядных ящиков, стерто до кости тысячами ног в двухдневных марш-бросках.

    Это старик полковник Матерсон читает письмена морщин на длинной желтой ладони. Смотрю на него внимательно, потому что вижу его, наверно, в последний раз. <...> Вижу его так ясно, что вижу всю его жизнь. На лице шестьдесят лет юго-западных военных лагерей, оно изрыто окованными сталью колесами зарядных ящиков, стерто до кости тысячами ног в двухдневных марш-бросках.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
17. «

    Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

    Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

    — «Вождь» Бромден · книга
18. «

    Может быть... Может быть! Может быть, пустота — не могила сгинувшего, а ларец не дарованного?

    Может быть... Может быть! Может быть, пустота — не могила сгинувшего, а ларец не дарованного?

    — Лиланд Стэмпер · книга
19. «

    Но одно я помнил точно: это не я первый начал притворяться глухим; это люди первыми стали делать вид, что я слишком тупой или глухой, чтобы слышать, или видеть, или говорить.

    Но одно я помнил точно: это не я первый начал притворяться глухим; это люди первыми стали делать вид, что я слишком тупой или глухой, чтобы слышать, или видеть, или говорить.

    — «Вождь» Бромден · книга
20. «

    Последний раз я его видел мертвецки пьяным в терновнике, и, когда он подносил бутылку ко рту, казалось, что это не он тянет из нее, а она вытягивает из него последние силы.

    Последний раз я его видел мертвецки пьяным в терновнике, и, когда он подносил бутылку ко рту, казалось, что это не он тянет из нее, а она вытягивает из него последние силы.

    — «Вождь» Бромден · книга