128 цитат Кена Кизи — подборка на все случаи

Кен Кизи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 128 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда я забываю, какая сила в смехе.

   Иногда я забываю, какая сила в смехе.

   — Вождь · книга
2. «

   Ладони и пальцы у него длинные, белые, нежные – мне кажутся вырезанными из мыла; иногда они выходят из повиновения, парят перед ним сами по себе, как две белые птицы, и он, спохватившись, запирает их между коленями: стесняется своих красивых рук.

   Ладони и пальцы у него длинные, белые, нежные – мне кажутся вырезанными из мыла; иногда они выходят из повиновения, парят перед ним сами по себе, как две белые птицы, и он, спохватившись, запирает их между коленями: стесняется своих красивых рук.

   — Над кукушкиным гнездом · книга
3. «

   Лицо без волос, да и на голове их столько, что даже считать не стоит; кажется, что он их когда-то наклеил, а они не держатся и падают, какие — в манжеты, какие — за шиворот, какие — в карман рубашки. Поэтому, наверно, и воротничок носит тугой — чтобы поменьше волос набивалось. Потому, может, и смеется все время, что шею щекочут.

   Лицо без волос, да и на голове их столько, что даже считать не стоит; кажется, что он их когда-то наклеил, а они не держатся и падают, какие — в манжеты, какие — за шиворот, какие — в карман рубашки. Поэтому, наверно, и воротничок носит тугой — чтобы поменьше волос набивалось. Потому, может, и смеется все время, что шею щекочут.

   — «Вождь» Бромден · книга
4. «

   Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.

   Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
5. «

   Трудно говорить с человеком, которого давно не видел, но и молчать с ним нелегко. Особенно трудно, когда у тебя есть много чего ему сказать, и ты не имеешь ни малейшего представления, как это сделать.

   Трудно говорить с человеком, которого давно не видел, но и молчать с ним нелегко. Особенно трудно, когда у тебя есть много чего ему сказать, и ты не имеешь ни малейшего представления, как это сделать.

   — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
6. «

   Кроме того, есть вещи, которые не могу быть правдой, даже если они действительно имели место.

   Кроме того, есть вещи, которые не могу быть правдой, даже если они действительно имели место.

   — Лиланд Стэмпер · книга
7. «

   Наши консервированные жизни, в лучшем случае, на девять десятых заполнены вакуумом и плотно закупорены, но, несмотря на всю их искусственность, время от времени нам все же удается вскрывать их и наслаждаться хотя бы небольшой порцией пустой свободы. Разве нет? Я хочу сказать, что даже самый твердолобый высоконравственный мещанин умудряется когда-нибудь напиться, выбить пробку и насладиться в саду любви.

   Наши консервированные жизни, в лучшем случае, на девять десятых заполнены вакуумом и плотно закупорены, но, несмотря на всю их искусственность, время от времени нам все же удается вскрывать их и наслаждаться хотя бы небольшой порцией пустой свободы. Разве нет? Я хочу сказать, что даже самый твердолобый высоконравственный мещанин умудряется когда-нибудь напиться, выбить пробку и насладиться в саду любви.

   — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
8. «

   Я чувствовал себя так, будто меня изнасиловало само время.

   Я чувствовал себя так, будто меня изнасиловало само время.

   — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
9. «

   Я впервые осознал, что психическое отклонение может наделять тебя силой, силой. Подумать только: пожалуй чем безумнее человек, тем больше власти он может получить.

   Я впервые осознал, что психическое отклонение может наделять тебя силой, силой. Подумать только: пожалуй чем безумнее человек, тем больше власти он может получить.

   — Хардинг · книга
10. «

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    — «Вождь» Бромден · книга
11. «

    Наш рыжеволосый герой превратится в нечто хорошо знакомое пациентам и не вызывающее у них уважения: в хвастуна и в пустомелю из тех, кто вспрыгивает на ящик, кричит: «Вперед», а затем сразу дает задний ход, как только возникает реальная опасность для него самого.

    Наш рыжеволосый герой превратится в нечто хорошо знакомое пациентам и не вызывающее у них уважения: в хвастуна и в пустомелю из тех, кто вспрыгивает на ящик, кричит: «Вперед», а затем сразу дает задний ход, как только возникает реальная опасность для него самого.

    — мисс Вредчет · книга
12. «

    Все мы, все и каждый из нас, мой мальчик...узники своего бытия.

    Все мы, все и каждый из нас, мой мальчик...узники своего бытия.

    — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
13. «

    Так могу ли вернуться и сразиться со своим прошлым за грунт под фундамент настоящего? Фундамент под обитель поуютнее? Бог свидетель, это стоит возвращения...

    Так могу ли вернуться и сразиться со своим прошлым за грунт под фундамент настоящего? Фундамент под обитель поуютнее? Бог свидетель, это стоит возвращения...

    — Лиланд Стэмпер · книга
14. «

    После этого он остепенился и посвятил себя карточным играм всех рангов.

    После этого он остепенился и посвятил себя карточным играм всех рангов.

    — «Вождь» Бромден · книга
15. «

    Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

    Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

    — «Вождь» Бромден · книга
16. «

    Она мечтает о мире порядка и четкого функционирования деталей, как в карманных часах со стеклянной задней крышкой; ей нужно, чтобы порядок никогда не нарушался.

    Она мечтает о мире порядка и четкого функционирования деталей, как в карманных часах со стеклянной задней крышкой; ей нужно, чтобы порядок никогда не нарушался.

    — «Вождь» Бромден · книга
17. «

    И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.

    И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
18. «

    Сеешь ветер — пожинаешь бурю.

    Сеешь ветер — пожинаешь бурю.

    — Джо Бен · книга
19. «

    Но все – правда, даже если этого не случилось.

    Но все – правда, даже если этого не случилось.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
20. «

    Я занимаюсь этим давно — протираю, промакаю, стряхиваю, и в этой комнате, и в прежней, деревянной, в старом корпусе, — что персонал меня даже не замечает; я кручусь, а они смотрят сквозь меня, как будто меня нет — если бы я не пришел, они заметили бы только, что между ними не плавает в воздухе ведро и губка.

    Я занимаюсь этим давно — протираю, промакаю, стряхиваю, и в этой комнате, и в прежней, деревянной, в старом корпусе, — что персонал меня даже не замечает; я кручусь, а они смотрят сквозь меня, как будто меня нет — если бы я не пришел, они заметили бы только, что между ними не плавает в воздухе ведро и губка.

    — Над кукушкиным гнездом · книга