32 коротких цитаты Корнелии Функе

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Время тянулось очень медленно, как бывает всякий раз, когда, затаив дыхание, чего-то ждёшь.

   Время тянулось очень медленно, как бывает всякий раз, когда, затаив дыхание, чего-то ждёшь.

   — Чернильное сердце · книга
2. «

   Какой смысл иметь голос, если тебя никто не слышит?

   Какой смысл иметь голос, если тебя никто не слышит?

   — Чернильная кровь · книга
3. «

   Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

   Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

   — Гильермо дель Торо · книга
4. «

   Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

   Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

   — Мортимер Фолчарт · книга
5. «

   У библиотек всегда нет денег.

   У библиотек всегда нет денег.

   — Чернильное сердце · книга
6. «

   Люди ищут в книгах именно этого: сильных, никогда не испытываемых чувств и мучительных страданий, от которых можно избавиться в любой момент, просто захлопнув книгу.

   Люди ищут в книгах именно этого: сильных, никогда не испытываемых чувств и мучительных страданий, от которых можно избавиться в любой момент, просто захлопнув книгу.

   — Чернильная смерть · книга
7. «

   Такое часто бывает — нелегко что-нибудь найти, но ещё труднее не испугаться того, что найдено.

   Такое часто бывает — нелегко что-нибудь найти, но ещё труднее не испугаться того, что найдено.

   — Гильермо дель Торо · книга
8. «

   Иногда полезно прийти в бешенство, если не знаешь, как побороть боль.

   Иногда полезно прийти в бешенство, если не знаешь, как побороть боль.

   — Чернильное сердце · книга
9. «

   Знаешь, люди странно относятся к писателям: большинство не может себе представить, что книги пишут такие же люди, как они.

   Знаешь, люди странно относятся к писателям: большинство не может себе представить, что книги пишут такие же люди, как они.

   — Чернильное сердце · книга
10. «

    — Попробуй! — думал Мо. — Загляни в моё сердце и скажи, что ты там увидел, потому что я сам этого уже не знаю.

    — Попробуй! — думал Мо. — Загляни в моё сердце и скажи, что ты там увидел, потому что я сам этого уже не знаю.

    — Мо · книга
11. «

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    — Чернильное сердце · книга
12. «

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    — Гильермо дель Торо · книга
13. «

    ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

    ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

    — Чернильное сердце · книга
14. «

    Некоторыми книгами надо наслаждаться, другие – проглатывать; и лишь немногие нужно жевать, а затем хорошо переваривать.

    Некоторыми книгами надо наслаждаться, другие – проглатывать; и лишь немногие нужно жевать, а затем хорошо переваривать.

    — Чернильное сердце · книга
15. «

    Страх убивает всё. Рассудок, сердце, а уж фантазию — и подавно.

    Страх убивает всё. Рассудок, сердце, а уж фантазию — и подавно.

    — Мо · книга
16. «

    Странно, что сердце не останавливается, когда ему так больно.

    Странно, что сердце не останавливается, когда ему так больно.

    — Чернильная кровь · книга
17. «

    Сколько мрака может вынести ребенок, прежде чем этот мрак поселится в нем навсегда?

    Сколько мрака может вынести ребенок, прежде чем этот мрак поселится в нем навсегда?

    — Чернильная смерть · книга
18. «

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    — Мэгги · книга
19. «

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    — Чернильное сердце · книга
20. «

    Холодной, тёмной, луной ночью 1424 года великий алхимик Петрозий Белениус создал величайшее чудо, когда-либо виденное миром, могущественнейшее и опаснейшее существо. Он создал его из твари, имени которой не знает никто, из огня и воды, из золота и железа, из твердого камня и нежной росы с листьев фиалки. Затем силою молний он пробудил его к жизни и нарёк своему творению имя Крапивник.

    Холодной, тёмной, луной ночью 1424 года великий алхимик Петрозий Белениус создал величайшее чудо, когда-либо виденное миром, могущественнейшее и опаснейшее существо. Он создал его из твари, имени которой не знает никто, из огня и воды, из золота и железа, из твердого камня и нежной росы с листьев фиалки. Затем силою молний он пробудил его к жизни и нарёк своему творению имя Крапивник.

    — Мухоножка · книга