34 цитат-размышлений Корнелии Функе

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   За окном в ярком свете городских фонарей тускнели звезды, а здесь, в просторной квартире, казалось, не продохнуть — настолько напоен весь воздух маминым горем.

   За окном в ярком свете городских фонарей тускнели звезды, а здесь, в просторной квартире, казалось, не продохнуть — настолько напоен весь воздух маминым горем.

   — Бесшабашный · книга
2. «

   Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

   Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

   — Мэгги · книга
3. «

   — Все миры жестокие, — сказал он. — Тот, из которого я родом, и тот, из которого ты, и этот. В твоём мире жестокость просто не так заметна, она скрыта, но она там тоже есть.

   — Все миры жестокие, — сказал он. — Тот, из которого я родом, и тот, из которого ты, и этот. В твоём мире жестокость просто не так заметна, она скрыта, но она там тоже есть.

   — Фарид · книга
4. «

   Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

   Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

   — Чернильное сердце · книга
5. «

   В порты Мадагаскара Чума нас не пускала И каждый день валился кто-нибудь за борт…

   В порты Мадагаскара Чума нас не пускала И каждый день валился кто-нибудь за борт…

   — Дикие куры · книга
6. «

   Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

   Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

   — Рыцарь – призрак · книга
7. «

   Некоторыми книгами надо наслаждаться, другие – проглатывать; и лишь немногие нужно жевать, а затем хорошо переваривать.

   Некоторыми книгами надо наслаждаться, другие – проглатывать; и лишь немногие нужно жевать, а затем хорошо переваривать.

   — Чернильное сердце · книга
8. «

   Почему грустные истории так часто бывают красивыми? В жизни это не так.

   Почему грустные истории так часто бывают красивыми? В жизни это не так.

   — Чернильная кровь · книга
9. «

   Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

   Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

   — Чернильная кровь · книга
10. «

    Фея только улыбнулась, и Хентцау почувствовал, как у него сердце заходится от ненависти и страха.

    Фея только улыбнулась, и Хентцау почувствовал, как у него сердце заходится от ненависти и страха.

    — Бесшабашный · книга
11. «

    Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

    Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

    — Мортимер Фолчарт · книга
12. «

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    — Гильермо дель Торо · книга
13. «

    Хотела бы я знать, почему читать про приключения приятней, чем попадать в них.

    Хотела бы я знать, почему читать про приключения приятней, чем попадать в них.

    — Чернильное сердце · книга
14. «

    Драконьи цветы раскрываются только при лунном свете, и тогда их голубые лепестки благоухают так сильно, что ночные бабочки кружатся вокруг них, как вокруг лампочек. Но самое удивительное вот что: чем дальше падает на них лунный свет, тем сильнее делается свечение, пока наконец лунный свет не собирается на листьях, словно капельки росы.

    Драконьи цветы раскрываются только при лунном свете, и тогда их голубые лепестки благоухают так сильно, что ночные бабочки кружатся вокруг них, как вокруг лампочек. Но самое удивительное вот что: чем дальше падает на них лунный свет, тем сильнее делается свечение, пока наконец лунный свет не собирается на листьях, словно капельки росы.

    — Зибеида Халиб · книга
15. «

    ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

    ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

    — Чернильное сердце · книга
16. «

    Змееглава поразила ненависть на бледном лице. Такой силы ненависть следует обычно лишь за одним чувством — любовью.

    Змееглава поразила ненависть на бледном лице. Такой силы ненависть следует обычно лишь за одним чувством — любовью.

    — Чернильная смерть · книга
17. «

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    — Мэгги · книга
18. «

    Встряхни меня! Ударь меня! Накажи меня! — говорит его взгляд. — Или возьми на руки. Мне страшно.

    Встряхни меня! Ударь меня! Накажи меня! — говорит его взгляд. — Или возьми на руки. Мне страшно.

    — Чернильная смерть · книга
19. «

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    — Гильермо дель Торо · книга
20. «

    Так откуда же взялась переполнявшая его жалость к людям? Откуда — тепло его неразумного сердца, улыбка на темном лице? Просто он видел мир не таким, какой он есть, в этом все дело. И мир, и людей, которых так жалел. Ведь если видеть их такими, каковы они есть, что может побудить бороться за них, а тем более умирать?

    Так откуда же взялась переполнявшая его жалость к людям? Откуда — тепло его неразумного сердца, улыбка на темном лице? Просто он видел мир не таким, какой он есть, в этом все дело. И мир, и людей, которых так жалел. Ведь если видеть их такими, каковы они есть, что может побудить бороться за них, а тем более умирать?

    — Мортола · книга