69 фраз Корнелии Функе для статуса

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 69 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бессмертным тебя делает только смерть.

   Бессмертным тебя делает только смерть.

   — Чернильная смерть · книга
2. «

   Дети — это гусеницы, а взрослые — бабочки. И ни одна бабочка не помнит, каково это было — ползать гусеницей.

   Дети — это гусеницы, а взрослые — бабочки. И ни одна бабочка не помнит, каково это было — ползать гусеницей.

   — Сципио · книга
3. «

   То, чего люди боятся, то они уничтожают.

   То, чего люди боятся, то они уничтожают.

   — Серношерстка · книга
4. «

   Драконы ужасно устают от полёта. Если им не удаётся после этого поспать, они становятся грустными. Такими грустными, что с ними невозможно иметь дело. А если к тому же и дождь пойдёт, тут такое начинается...

   Драконы ужасно устают от полёта. Если им не удаётся после этого поспать, они становятся грустными. Такими грустными, что с ними невозможно иметь дело. А если к тому же и дождь пойдёт, тут такое начинается...

   — Серношерстка · книга
5. «

   Если бы я знал, откуда приходят стихи, я сам бы туда отправился.

   Если бы я знал, откуда приходят стихи, я сам бы туда отправился.

   — Чернильная кровь · книга
6. «

   Пожалуйста, — прошептала она, открывая книгу, — забери меня отсюда хоть на часок, очень прошу.

   Пожалуйста, — прошептала она, открывая книгу, — забери меня отсюда хоть на часок, очень прошу.

   — Мэгги · книга
7. «

   Драконьи цветы раскрываются только при лунном свете, и тогда их голубые лепестки благоухают так сильно, что ночные бабочки кружатся вокруг них, как вокруг лампочек. Но самое удивительное вот что: чем дальше падает на них лунный свет, тем сильнее делается свечение, пока наконец лунный свет не собирается на листьях, словно капельки росы.

   Драконьи цветы раскрываются только при лунном свете, и тогда их голубые лепестки благоухают так сильно, что ночные бабочки кружатся вокруг них, как вокруг лампочек. Но самое удивительное вот что: чем дальше падает на них лунный свет, тем сильнее делается свечение, пока наконец лунный свет не собирается на листьях, словно капельки росы.

   — Зибеида Халиб · книга
8. «

   Реальность — вещь хрупкая.

   Реальность — вещь хрупкая.

   — Чернильная кровь · книга
9. «

   Все мы лжецы, когда нам есть от этого польза.

   Все мы лжецы, когда нам есть от этого польза.

   — Чернильное сердце · книга
10. «

    Книги подобны липучке. Ничто не сохраняет наши воспоминания лучше книжных страниц.

    Книги подобны липучке. Ничто не сохраняет наши воспоминания лучше книжных страниц.

    — Чернильное сердце · книга
11. «

    Взрослые не знают, что это такое — быть ребенком, Даже когда утверждают обратное. Они ничего об этом не помнят. Ты уж поверь. Они все позабыли. Забыли, каким огромным казался им тогда мир. Как трудно было слезать со стула. И каково это было — все время смотреть снизу вверх. Позабыли. Не помнят напрочь. И ты позабудешь. Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком. Иногда они даже мечтают снова стать детьми. Только вот о чем они мечтали, когда детьми были? Ты-то знаешь? По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

    Взрослые не знают, что это такое — быть ребенком, Даже когда утверждают обратное. Они ничего об этом не помнят. Ты уж поверь. Они все позабыли. Забыли, каким огромным казался им тогда мир. Как трудно было слезать со стула. И каково это было — все время смотреть снизу вверх. Позабыли. Не помнят напрочь. И ты позабудешь. Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком. Иногда они даже мечтают снова стать детьми. Только вот о чем они мечтали, когда детьми были? Ты-то знаешь? По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

    — Король Воров · книга
12. «

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    — Гильермо дель Торо · книга
13. «

    Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

    Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

    — Гильермо дель Торо · книга
14. «

    Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

    Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

    — Мэгги · книга
15. «

    Правда странно, что, если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще? Как будто при каждом чтении что-то остается между страниц. Чувства, мысли, звуки, запахи… И когда ты много лет спустя снова листаешь книгу, то находишь там себя самого — немного младше, немного не такого, как теперь, будто книга сохранила тебя между страниц, как засушенный цветок — вместе знакомого и чужого.

    Правда странно, что, если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще? Как будто при каждом чтении что-то остается между страниц. Чувства, мысли, звуки, запахи… И когда ты много лет спустя снова листаешь книгу, то находишь там себя самого — немного младше, немного не такого, как теперь, будто книга сохранила тебя между страниц, как засушенный цветок — вместе знакомого и чужого.

    — Чернильная кровь · книга
16. «

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    — Чернильная смерть · книга
17. «

    Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

    Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

    — Элинор · книга
18. «

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    — Гильермо дель Торо · книга
19. «

    Иногда полезно прийти в бешенство, если не знаешь, как побороть боль.

    Иногда полезно прийти в бешенство, если не знаешь, как побороть боль.

    — Чернильное сердце · книга
20. «

    Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

    Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

    — Рыцарь – призрак · книга