57 цитат Леонида Сергеевича Васильева про любовь, время и выбор

Подборка из 57 цитат Леонида Сергеевича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я, император, сделал своим сердцем сердце Неба и Земли, которые любят все живое.

   Я, император, сделал своим сердцем сердце Неба и Земли, которые любят все живое.

   — император Ши-цзу · книга
2. «

   Человеку от рождения присущи желания и стремления, прежде всего — любовь к выгоде и плотские страсти.

   Человеку от рождения присущи желания и стремления, прежде всего — любовь к выгоде и плотские страсти.

   — Этика и ритуал в традиционном Китае · книга
3. «

   Не осмеливайся не быть добродетельным.

   Не осмеливайся не быть добродетельным.

   — Китаец · книга
4. «

   Согласно христианской мифологической традиции, в начале истории было Искушение. Древние китайцы могли бы сказать: вначале было Дарение Неба.

   Согласно христианской мифологической традиции, в начале истории было Искушение. Древние китайцы могли бы сказать: вначале было Дарение Неба.

   — В. М. Крюков · книга
5. «

   Универсальная модель общества как системы кровнородственных отношений, выражаемая конфуцианским лозунгом «Поднебесная — единая семья» по видимому, все же доминировала в китайской социально — политической мысли.

   Универсальная модель общества как системы кровнородственных отношений, выражаемая конфуцианским лозунгом «Поднебесная — единая семья» по видимому, все же доминировала в китайской социально — политической мысли.

   — Л. С. Васильев · книга
6. «

   Гуманность есть абсолютная мера человеческого в человеке, которая утверждает одновременно полную внутреннюю неприступность идеального человека и его безупречную встроенность в космический порядок; она делает человека мостом между тем, что он есть, и тем, чем он должен быть.

   Гуманность есть абсолютная мера человеческого в человеке, которая утверждает одновременно полную внутреннюю неприступность идеального человека и его безупречную встроенность в космический порядок; она делает человека мостом между тем, что он есть, и тем, чем он должен быть.

   — Конфуций · книга
7. «

   Закон, даже несовершенный, лучше беззакония.

   Закон, даже несовершенный, лучше беззакония.

   — Шэнь Дао · книга
8. «

   Поскольку философия является «живой душой» любой культуры, постольку специфика китайской философии представляет собой наиболее общее теоретическое отражение и этико-ритуального аспекта данной культуры.

   Поскольку философия является «живой душой» любой культуры, постольку специфика китайской философии представляет собой наиболее общее теоретическое отражение и этико-ритуального аспекта данной культуры.

   — Л. С. Васильев · книга
9. «

   Не имеющий отказывающего себе и уступающего другому сердца — не человек. Все люди обладают благоговеющим и почтительно-осторожным сердцем. Благоговеющее и почтительно-осторожное сердце не внедрено в меня извне, оно мне исконно присуще.

   Не имеющий отказывающего себе и уступающего другому сердца — не человек. Все люди обладают благоговеющим и почтительно-осторожным сердцем. Благоговеющее и почтительно-осторожное сердце не внедрено в меня извне, оно мне исконно присуще.

   — Мэн-цзы · книга
10. «

    Очищать сердце, дабы сохранить основу; напрягать себя, дабы познать истину; вырвать темный корень неведения, превозмочь тяжкие основы страстей.

    Очищать сердце, дабы сохранить основу; напрягать себя, дабы познать истину; вырвать темный корень неведения, превозмочь тяжкие основы страстей.

    — Чжоу Сюйчжи · книга
11. «

    Корень всего — порядок вещей, основанный на строгих социально-политических дистинкциях и восходящий к далеким истокам. Основа стабильного общества. Залог социальной гармонии. Фундамент процветающего государства.

    Корень всего — порядок вещей, основанный на строгих социально-политических дистинкциях и восходящий к далеким истокам. Основа стабильного общества. Залог социальной гармонии. Фундамент процветающего государства.

    — Конфуций · книга
12. «

    Я, император, полагаю, что государи древности, опираясь на гуманность, проявляли свою милость, а основываясь на долге, осуществляли свою справедливость. Распространяющий гуманность тревожится лишь о том, что она еще не всех охватила. Исполняющий же долг — о том, что не все еще сделано.

    Я, император, полагаю, что государи древности, опираясь на гуманность, проявляли свою милость, а основываясь на долге, осуществляли свою справедливость. Распространяющий гуманность тревожится лишь о том, что она еще не всех охватила. Исполняющий же долг — о том, что не все еще сделано.

    — император Хуэй-цзун · книга
13. «

    Жизнь твердо убеждала, что как бы ни действенно было моральное осуждение, без уголовных наказаний общество обойтись не могло, потребовалось применить уголовные наказания для того, чтобы предотвратить уголовные преступления, употреблять смертную казнь для того, чтобы предотвратить убийства.

    Жизнь твердо убеждала, что как бы ни действенно было моральное осуждение, без уголовных наказаний общество обойтись не могло, потребовалось применить уголовные наказания для того, чтобы предотвратить уголовные преступления, употреблять смертную казнь для того, чтобы предотвратить убийства.

    — Е. И. Кычанов · книга
14. «

    Деспотическое правление страшнее тигра.

    Деспотическое правление страшнее тигра.

    — Конфуций · книга
15. «

    Колодезная жаба не ответит на вопрос, где драконова пещера. Перепела в загоне не могут знать, где гнездо феникса.

    Колодезная жаба не ответит на вопрос, где драконова пещера. Перепела в загоне не могут знать, где гнездо феникса.

    — Чжан Бодуань · книга
16. «

    Атрибуты и инструменты правления — это справедливость, доверие, гармония, гуманность.

    Атрибуты и инструменты правления — это справедливость, доверие, гармония, гуманность.

    — Конфуций · книга
17. «

    В китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также и гносеологический и онтологический смысл. Виды знаний различались по их моральной значимости, а фундаментальные понятия бытия трактовались в преимущественно этических категориях — добро, добродетель, искренность. Иногда заслугу конфуцианства видят именно в создании «моральной метафизики», что придало этико-ритуальным категориям универсальный мироописательный смысл.

    В китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также и гносеологический и онтологический смысл. Виды знаний различались по их моральной значимости, а фундаментальные понятия бытия трактовались в преимущественно этических категориях — добро, добродетель, искренность. Иногда заслугу конфуцианства видят именно в создании «моральной метафизики», что придало этико-ритуальным категориям универсальный мироописательный смысл.

    — Л. С. Васильев · книга
18. «

    Пусть то, что кажется личностью, есть лишь иллюзорный, непостоянный конгломерат, утверждает буддизм, но сострадание необходимо, ибо мы все равно страдаем от бремени бытия, мы все в этом смысле саматха — то же самое. Он требовал самоотверженного усилия веры, решимости вверить себя неведомому — способности, говоря словами китайского поклонника буддизма V в. Цзун Бина «увидеть выгоду там, где нет выгоды»

    Пусть то, что кажется личностью, есть лишь иллюзорный, непостоянный конгломерат, утверждает буддизм, но сострадание необходимо, ибо мы все равно страдаем от бремени бытия, мы все в этом смысле саматха — то же самое. Он требовал самоотверженного усилия веры, решимости вверить себя неведомому — способности, говоря словами китайского поклонника буддизма V в. Цзун Бина «увидеть выгоду там, где нет выгоды»

    — В. В. Малявин · книга
19. «

    Конфуций и первые философы-ЖУ видели свою основную задачу в теоретическом осмыслении исторической связи общества и личной судьбы человека. С самого начала программной установкой Конфуция было «передавать, а не создавать, верить древности и любить ее».

    Конфуций и первые философы-ЖУ видели свою основную задачу в теоретическом осмыслении исторической связи общества и личной судьбы человека. С самого начала программной установкой Конфуция было «передавать, а не создавать, верить древности и любить ее».

    — А. И. Кобзев · книга
20. «

    Стремясь к выгоде, стремясь к власти, люди теряют основные качества человека.

    Стремясь к выгоде, стремясь к власти, люди теряют основные качества человека.

    — Шан Ян · книга