464 цитат-размышлений Луцого Аннея Сенеки

Подборка из 464 цитаты Луцого Аннея Сенеки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.

   — Нравственные письма к Луцилию · книга
2. «

   Интересуйся не количеством, а качеством твоих почитателей: не нравиться дурным – для человека похвально.

   Интересуйся не количеством, а качеством твоих почитателей: не нравиться дурным – для человека похвально.
3. «

   Сначала мы расстаемся с детством, а затем – с юностью.

   Сначала мы расстаемся с детством, а затем – с юностью.
4. «

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   — Сенека · книга
5. «

   Есть ли <…> такой порок, у которого был бы недостаток в защитниках?

   Есть ли <…> такой порок, у которого был бы недостаток в защитниках?
6. «

   Что ты веселишься, если тебя хвалят люди, которых сам ты не можешь похвалить?

   Что ты веселишься, если тебя хвалят люди, которых сам ты не можешь похвалить?
7. «

   Доверие, оказываемое вероломному, дает ему дальнейшую возможность вредить.

   Доверие, оказываемое вероломному, дает ему дальнейшую возможность вредить.
8. «

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.
9. «

   Мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем извинять их, а не изгонять. «Не хотим» – вот причина; «не можем» – только предлог.

   Мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем извинять их, а не изгонять. «Не хотим» – вот причина; «не можем» – только предлог.
10. «

    Верх несчастья в том, чтобы бояться того, когда это уже совсем не ожидается.

    Верх несчастья в том, чтобы бояться того, когда это уже совсем не ожидается.
11. «

    Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

    Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

    — Сенека · книга
12. «

    Через тернии к звездам.

    Через тернии к звездам.
13. «

    У заблуждения нет предела.

    У заблуждения нет предела.
14. «

    Если Вы хотите, чтобы человек был Вам предан, очень важно дать ему понять, что таковым вы его и считаете; тот же, кто подозревает меня в возможном обмане, дает мне своего рода право действительно обмануть его.

    Если Вы хотите, чтобы человек был Вам предан, очень важно дать ему понять, что таковым вы его и считаете; тот же, кто подозревает меня в возможном обмане, дает мне своего рода право действительно обмануть его.
15. «

    Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

    Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

    — Сенека · книга
16. «

    Никто не остается в старости тем же, чем был в юности, завтра никто не будет тем, кем был вчера. Наши тела уносятся наподобие рек. (…) Я сам изменяюсь, пока рассуждаю об изменении всех вещей. Об этом и говорит Гераклит: «Мы входим, и не входим дважды в один и тот же поток». Имя потока остается, а вода уже утекла.

    Никто не остается в старости тем же, чем был в юности, завтра никто не будет тем, кем был вчера. Наши тела уносятся наподобие рек. (…) Я сам изменяюсь, пока рассуждаю об изменении всех вещей. Об этом и говорит Гераклит: «Мы входим, и не входим дважды в один и тот же поток». Имя потока остается, а вода уже утекла.
17. «

    Бла­го, кото­рое, уве­ли­чи­ва­ясь, ста­но­вит­ся злом, не бла­го.

    Бла­го, кото­рое, уве­ли­чи­ва­ясь, ста­но­вит­ся злом, не бла­го.

    — О гневе · книга
18. «

    Человек со знанием дела выбирает корабль, на котором поплывет, и дом, в котором станет жить. Так разве нет у него права точно так же выбрать способ, которым он умрет? В выборе смерти следует руководствоваться прежде всего собственным вкусом.

    Человек со знанием дела выбирает корабль, на котором поплывет, и дом, в котором станет жить. Так разве нет у него права точно так же выбрать способ, которым он умрет? В выборе смерти следует руководствоваться прежде всего собственным вкусом.
19. «

    С тех пор как они в чести, ничему больше нет заслуженной чести: делаясь поочередно то продавцами, то товаром, мы спрашиваем не «какова вещь?», а «какова цена?»

    С тех пор как они в чести, ничему больше нет заслуженной чести: делаясь поочередно то продавцами, то товаром, мы спрашиваем не «какова вещь?», а «какова цена?»
20. «

    Гораздо более важно то, что ты думаешь о самом себе, чем то, что другие думают о тебе.

    Гораздо более важно то, что ты думаешь о самом себе, чем то, что другие думают о тебе.