16 цитат Луи Жаколио

Ниже 16 цитат Луи Жаколио — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть — это избавление от всех бед. Надо ее сперва заслужить.

   Смерть — это избавление от всех бед. Надо ее сперва заслужить.

   — Гуттор · книга
2. «

   Мусульманская религия, помимо нравов ее адептов, носит печать величия в своей холодной простоте. Она говорит каждому правоверному: «Я не хочу алтарей, не хочу образов. Каждая человеческая совесть может прямо говорить с Богом; сам будь своим священником, и пусть твое сердце будет алтарем, достойным Всевышнего».

   Мусульманская религия, помимо нравов ее адептов, носит печать величия в своей холодной простоте. Она говорит каждому правоверному: «Я не хочу алтарей, не хочу образов. Каждая человеческая совесть может прямо говорить с Богом; сам будь своим священником, и пусть твое сердце будет алтарем, достойным Всевышнего».

   — Песчаный город · книга
3. «

   Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

   Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

   — Барте · книга
4. «

   Человек, торгующий неграми, — настоящий преступник, который находится на волоске от виселицы.

   Человек, торгующий неграми, — настоящий преступник, который находится на волоске от виселицы.

   — Верже · книга
5. «

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   — Лаеннек · книга
6. «

   Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

   Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

   — Лаеннек · книга
7. «

   Вода в реке, протекавшая мимо этого дерева, считалась священной. Она обладала даром излечивать болезни, и ганги продавали ее повсюду. Во времена пилигримов они, не успевая развозить воду, брали в помощь жителей деревни. Таким образом жрецы очень разбогатели и возбуждали зависть своих собратьев.

   Вода в реке, протекавшая мимо этого дерева, считалась священной. Она обладала даром излечивать болезни, и ганги продавали ее повсюду. Во времена пилигримов они, не успевая развозить воду, брали в помощь жителей деревни. Таким образом жрецы очень разбогатели и возбуждали зависть своих собратьев.

   — Берег слоновой кости · книга
8. «

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   — Гиллуа · книга
9. «

   Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

   Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

   — Берег слоновой кости · книга
10. «

    У моряков существует высокое понятие о чести.

    У моряков существует высокое понятие о чести.

    — Ле-Ноэль · книга
11. «

    С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

    С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

    — Факиры-очарователи · книга
12. «

    Великий жрец Майякомбо просто хочет освободиться не только от своих ближайших врагов, но и от всех тех, чья приближенность к королю может оказаться опасной для него. Вот он и хочет направить на них гнев толпы и расправиться с ними как с колдунами.

    Великий жрец Майякомбо просто хочет освободиться не только от своих ближайших врагов, но и от всех тех, чья приближенность к королю может оказаться опасной для него. Вот он и хочет направить на них гнев толпы и расправиться с ними как с колдунами.

    — Лаеннек · книга
13. «

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    — Берег слоновой кости · книга
14. «

    Сознаюсь, что я почувствовал невольный ужас, когда в первый раз увидел горилл. Они удивительно похожи на людей, обросших волосами. Гориллы издают ни на что не похожие, приводящие в ужас звуки. Ничто в мире н может сравниться с этим голосом, похожим на громовые раскаты.

    Сознаюсь, что я почувствовал невольный ужас, когда в первый раз увидел горилл. Они удивительно похожи на людей, обросших волосами. Гориллы издают ни на что не похожие, приводящие в ужас звуки. Ничто в мире н может сравниться с этим голосом, похожим на громовые раскаты.

    — Дю-Шалью · книга
15. «

    В человеческом мире, как и в царстве животных, господствует только сила, а не право: право — это лишь мерило силы каждого.

    В человеческом мире, как и в царстве животных, господствует только сила, а не право: право — это лишь мерило силы каждого.

    — Ле-Ноэль · книга
16. «

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    — Берег черного дерева · книга