184 цитаты Маргарета Митчелла — читать онлайн

Подборка из 184 цитаты Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Глаза были слишком большими для узенького личика, а залегшие под ними тени делали их и вовсе огромными, но выражение их осталось прежним, как во времена беспечного девичества. Ни война, ни постоянные беды и тяжелая работа не разрушили мягкой безмятежности ее взгляда. Это были глаза счастливой женщины, женщины, над чьей головой могут проноситься бури, не затрагивая спокойствия души.

   Глаза были слишком большими для узенького личика, а залегшие под ними тени делали их и вовсе огромными, но выражение их осталось прежним, как во времена беспечного девичества. Ни война, ни постоянные беды и тяжелая работа не разрушили мягкой безмятежности ее взгляда. Это были глаза счастливой женщины, женщины, над чьей головой могут проноситься бури, не затрагивая спокойствия души.

   — Унесённые ветром · книга
2. «

   Мы склоняемся перед неизбежным. Но не как пшеница, а как гречиха! Когда налетает буря, ветер приминает спелую пшеницу, потому что она сухая и не клонится. У спелой же гречихи в стебле есть сок, и она клонится. А как ветер уймется, она снова подымается, такая же прямая и сильная, как прежде.

   Мы склоняемся перед неизбежным. Но не как пшеница, а как гречиха! Когда налетает буря, ветер приминает спелую пшеницу, потому что она сухая и не клонится. У спелой же гречихи в стебле есть сок, и она клонится. А как ветер уймется, она снова подымается, такая же прямая и сильная, как прежде.

   — бабуля Фонтейн · книга
3. «

   Ваши дети скорее всего будут мягкие и чинные какими обычно бывают дети у людей, лишенных сантиментов. И на их беду вы, как всякая мать, по всей вероятности, будете, исполнены решимости — сделать все, чтобы они не знали тех тягот, которые выпали вам на долю. А ведь это неправильно. Тяготы либо обтесовывают людей либо ломают.

   Ваши дети скорее всего будут мягкие и чинные какими обычно бывают дети у людей, лишенных сантиментов. И на их беду вы, как всякая мать, по всей вероятности, будете, исполнены решимости — сделать все, чтобы они не знали тех тягот, которые выпали вам на долю. А ведь это неправильно. Тяготы либо обтесовывают людей либо ломают.

   — Унесённые ветром · книга
4. «

   Эшли не любит ее и никогда по-настоящему не любил, но и это не причинило ей боли. А ведь должно было бы. Она должна была бы впасть в отчаяние, горевать, проклинать судьбу. Она ведь так долго жила его любовью. Эта любовь поддерживала ее во многие мрачные минуты жизни и тем не менее — такова была истина. Он не любит ее, а ей все равно. Ей все равно, потому что и она не любит его. Она не любит его, и потому, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не способно больше причинить ей боль.

   Эшли не любит ее и никогда по-настоящему не любил, но и это не причинило ей боли. А ведь должно было бы. Она должна была бы впасть в отчаяние, горевать, проклинать судьбу. Она ведь так долго жила его любовью. Эта любовь поддерживала ее во многие мрачные минуты жизни и тем не менее — такова была истина. Он не любит ее, а ей все равно. Ей все равно, потому что и она не любит его. Она не любит его, и потому, что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не способно больше причинить ей боль.

   — Унесённые ветром · книга
5. «

   Освободившись от запретов, сковывавших ее в юности, освободившись даже от недавно владевшего ею страха перед бедностью, она позволяла себе роскошь, о которой давно мечтала,— роскошь поступать так, как хочется и посылать к черту всех, кому это не по душе.

   Освободившись от запретов, сковывавших ее в юности, освободившись даже от недавно владевшего ею страха перед бедностью, она позволяла себе роскошь, о которой давно мечтала,— роскошь поступать так, как хочется и посылать к черту всех, кому это не по душе.

   — Унесённые ветром · книга
6. «

   Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой. Так почему бы не моей?

   Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой. Так почему бы не моей?

   — Ретт Батлер · книга
7. «

   Правое Дело не представлялось ей священным, а война — чем-то возвышенным. Для нее это было нечто досадно вторгшееся в жизнь, стоившее много денег, бессмысленно сеявшее смерть и делавшее труднодоступным то, что услаждает бытие.

   Правое Дело не представлялось ей священным, а война — чем-то возвышенным. Для нее это было нечто досадно вторгшееся в жизнь, стоившее много денег, бессмысленно сеявшее смерть и делавшее труднодоступным то, что услаждает бытие.

   — Унесённые ветром · книга
8. «

   Храни господь того, кто действительно полюбит вас. Вы разобьете ему сердце, моя милая, жестокая дика кошечка, которая до того беззаботна и так уверена в себе, что даже и не пытается убрать коготоки.

   Храни господь того, кто действительно полюбит вас. Вы разобьете ему сердце, моя милая, жестокая дика кошечка, которая до того беззаботна и так уверена в себе, что даже и не пытается убрать коготоки.

   — Ретт Батлер · книга
9. «

   О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

   О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

   — Эшли · книга
10. «

    Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

    Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

    — Унесённые ветром · книга
11. «

    — О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. — От неё и так уже остались одни лохмотья...

    — О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. — От неё и так уже остались одни лохмотья...

    — Скарлетт О'Хара · книга
12. «

    Главное — работать не покладая рук и перестать изводить себя из-за того, что правят у них теперь янки.

    Главное — работать не покладая рук и перестать изводить себя из-за того, что правят у них теперь янки.

    — Скарлетт О'Хара · книга
13. «

    Я обнаружила, что деньги — самое важное на свете, и Бог мне свидетель, я не желаю больше жить без них!

    Я обнаружила, что деньги — самое важное на свете, и Бог мне свидетель, я не желаю больше жить без них!

    — Скарлетт О'Хара · книга
14. «

    Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определённом смысле. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою ценность, свою медлительную красоту.

    Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определённом смысле. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою ценность, свою медлительную красоту.

    — Эшли Уилкс · книга
15. «

    — Не прижимайте меня к себе так крепко, капитан Батлер. Все на нас смотрят. — А если бы никто не смотрел, тогда бы вы не стали возражать?

    — Не прижимайте меня к себе так крепко, капитан Батлер. Все на нас смотрят. — А если бы никто не смотрел, тогда бы вы не стали возражать?

    — Скарлетт О'Хара · книга
16. «

    У кого есть деньги, того люди всегда будут любить.

    У кого есть деньги, того люди всегда будут любить.

    — Скарлетт О'Хара · книга
17. «

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    — Эшли Уилкс · книга
18. «

    Ретт всегда держался со Скарлетт спокойно, бесстрастно — даже в самые интимные минуты. Но Скарлетт никогда не покидало давно укоренившееся чувство, что он исподтишка наблюдает за ней: она знала, что стоит ей внезапно повернуть голову, и она обнаружит в его глазах это задумчивое, настороженно-выжидательное выражение, которое она не могла объяснить.

    Ретт всегда держался со Скарлетт спокойно, бесстрастно — даже в самые интимные минуты. Но Скарлетт никогда не покидало давно укоренившееся чувство, что он исподтишка наблюдает за ней: она знала, что стоит ей внезапно повернуть голову, и она обнаружит в его глазах это задумчивое, настороженно-выжидательное выражение, которое она не могла объяснить.

    — Унесённые ветром · книга
19. «

    Завтра будет совсем другой день.

    Завтра будет совсем другой день.

    — Скарлетт О'Хара · книга
20. «

    Если вы завтра попадете под поезд, значит ли это, что железнодорожная компания должна быть причислена к лику святых?

    Если вы завтра попадете под поезд, значит ли это, что железнодорожная компания должна быть причислена к лику святых?

    — Ретт Батлер · книга