137 цитат Маркуса Зусака, проверенных временем

Подборка из 137 цитат Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я тороплюсь, а иные люди цепляются за жизнь дольше, чем ожидается.

   Я тороплюсь, а иные люди цепляются за жизнь дольше, чем ожидается.

   — Книжный вор · книга
2. «

   За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

   За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

   — Смерть · книга
3. «

   По крайней мере, этот старик умрет как человек. Или хотя бы с мыслью, что он был человеком. Я? Я не очень уверен, что это так уж здорово.

   По крайней мере, этот старик умрет как человек. Или хотя бы с мыслью, что он был человеком. Я? Я не очень уверен, что это так уж здорово.

   — Смерть · книга
4. «

   Случай ведёт к следующему случаю, точно как риск несёт в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

   Случай ведёт к следующему случаю, точно как риск несёт в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

   — Книжный вор · книга
5. «

   Нельзя сидеть и ждать солнца, надо гнаться за ним самому.

   Нельзя сидеть и ждать солнца, надо гнаться за ним самому.

   — Я - посланник · книга
6. «

   …То, что мы держим при себе, мы тщательнее всего прячем от родителей.

   …То, что мы держим при себе, мы тщательнее всего прячем от родителей.

   — Кэри Новак · книга
7. «

   Я глупый. И добрый. Отчего получается самый большой идиот на свете.

   Я глупый. И добрый. Отчего получается самый большой идиот на свете.

   — Ганс Хуберман · книга
8. «

   Жизнь изменилась самым диким образом, но им непременно нужно было вести себя так, будто ровно ничего не произошло. Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно — прятать еврея.

   Жизнь изменилась самым диким образом, но им непременно нужно было вести себя так, будто ровно ничего не произошло. Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно — прятать еврея.

   — Книжный вор · книга
9. «

   Вот забавно, — думал я, шагая вдоль веревки, ограждающей поле. — Были лучшие друзья, а теперь в принципе не о чем говорить.

   Вот забавно, — думал я, шагая вдоль веревки, ограждающей поле. — Были лучшие друзья, а теперь в принципе не о чем говорить.

   — Братья Волф · книга
10. «

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.

    — Книжный вор · книга
11. «

    Я обязан продолжать работу, потому что хотя и не для каждого человека на земле, но для подавляющего большинства это верно: смерть никого не ждет, а если и ждет, то обычно не очень долго.

    Я обязан продолжать работу, потому что хотя и не для каждого человека на земле, но для подавляющего большинства это верно: смерть никого не ждет, а если и ждет, то обычно не очень долго.

    — Смерть · книга
12. «

    Великое умение человека — его способность к росту.

    Великое умение человека — его способность к росту.

    — Книжный вор · книга
13. «

    А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

    А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

    — Я - посланник · книга
14. «

    Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.

    Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.

    — Книжный вор · книга
15. «

    …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

    …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

    — Глиняный мост · книга
16. «

    Пользоваться жизнью [после смерти близких] им было совестно. Особенно радостью забвения.

    Пользоваться жизнью [после смерти близких] им было совестно. Особенно радостью забвения.

    — Глиняный мост · книга
17. «

    Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.

    Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.

    — Книжный вор · книга
18. «

    Сейчас я живу в подвале. Во сне у меня по-прежнему живут страшные сны. Однажды ночью после обычного страшного сна надо мной зависла тень. Она сказала: «Расскажи, что тебе снится». И я рассказал. Взамен она объяснила, из чего сделаны её сны.

    Сейчас я живу в подвале. Во сне у меня по-прежнему живут страшные сны. Однажды ночью после обычного страшного сна надо мной зависла тень. Она сказала: «Расскажи, что тебе снится». И я рассказал. Взамен она объяснила, из чего сделаны её сны.

    — Макс Ванденбург · книга
19. «

    Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

    Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

    — Книжный вор · книга
20. «

    Пусть они вернутся живыми, — повторяла она. — Господи, прошу тебя. Все они. — Даже морщинки вокруг ее глаз складывали ладони.

    Пусть они вернутся живыми, — повторяла она. — Господи, прошу тебя. Все они. — Даже морщинки вокруг ее глаз складывали ладони.

    — Роза Хуберман · книга