72 цитаты Маркуса Зусака

Подборка из 72 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

   Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

   — Я - посланник · книга
2. «

   Память. Она, знаете ли, вооружена таким здоровенным топором. Прорубила окошко в мозгу — и давай пропихивать прошлое.

   Память. Она, знаете ли, вооружена таким здоровенным топором. Прорубила окошко в мозгу — и давай пропихивать прошлое.

   — Я - посланник · книга
3. «

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   — Глиняный мост · книга
4. «

   А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

   А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

   — Я - посланник · книга
5. «

   Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

   Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

   — Братья Волф · книга
6. «

   Он [противник] может убивать тебя сколько ему вздумается – но ты не дашь себя убить.

   Он [противник] может убивать тебя сколько ему вздумается – но ты не дашь себя убить.

   — Майкл Данбар · книга
7. «

   У меня нет ни косы, ни серпа. Черный плащ с капюшоном я ношу, лишь когда холодно. И этих черт лица, напоминающих череп, которые, похоже, вам так нравится цеплять на меня издалека, у меня тоже нет. Хотите знать, как я выгляжу на самом деле? Я вам помогу. Найдите себе зеркало, а я пока продолжу.

   У меня нет ни косы, ни серпа. Черный плащ с капюшоном я ношу, лишь когда холодно. И этих черт лица, напоминающих череп, которые, похоже, вам так нравится цеплять на меня издалека, у меня тоже нет. Хотите знать, как я выгляжу на самом деле? Я вам помогу. Найдите себе зеркало, а я пока продолжу.

   — Смерть · книга
8. «

   Это небо изготовлено людьми, проткнутое и потекшее, и в нем — мягкие тучи угольного цвета, бьются, как черные сердца. И тут. Смерть. Пробирается во всем этом. Снаружи: невозмутимая, непоколебимая. Внутри: подавленная, растерянная и убитая.

   Это небо изготовлено людьми, проткнутое и потекшее, и в нем — мягкие тучи угольного цвета, бьются, как черные сердца. И тут. Смерть. Пробирается во всем этом. Снаружи: невозмутимая, непоколебимая. Внутри: подавленная, растерянная и убитая.

   — Книжный вор · книга
9. «

   То лето было новым началом и новым концом.

   То лето было новым началом и новым концом.

   — Книжный вор · книга
10. «

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    — Книжный вор · книга
11. «

    Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

    Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

    — Смерть · книга
12. «

    …у любого порядка есть, по крайней мере, один слабый перекос, и однажды все переворачивается…

    …у любого порядка есть, по крайней мере, один слабый перекос, и однажды все переворачивается…

    — Книжный вор · книга
13. «

    …юноша — еще мальчишка, а мальчишка имеет право заупрямиться.

    …юноша — еще мальчишка, а мальчишка имеет право заупрямиться.

    — Ганс Хуберман · книга
14. «

    И вот мы сидим. Одри и я. И чувство неловкости. Втиснулось между нами и тоже сидит. — Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри. — Угу. Вот такими словами женщина может убить мужчину. Ни пистолета не надо, ни пули. Лишь несколько слов. И женщина.

    И вот мы сидим. Одри и я. И чувство неловкости. Втиснулось между нами и тоже сидит. — Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри. — Угу. Вот такими словами женщина может убить мужчину. Ни пистолета не надо, ни пули. Лишь несколько слов. И женщина.

    — Я - посланник · книга
15. «

    Когда Макс оставался один, самым отчетливым его чувством было исчезание. Вся одежда на нем была серая — рождалась она такого цвета или нет, от брюк до шерстяного свитера и куртки, которая теперь стекала с Макса, как вода. Он часто проверял, не шелушится ли на нем кожа: ему казалось, что он будто растворяется.

    Когда Макс оставался один, самым отчетливым его чувством было исчезание. Вся одежда на нем была серая — рождалась она такого цвета или нет, от брюк до шерстяного свитера и куртки, которая теперь стекала с Макса, как вода. Он часто проверял, не шелушится ли на нем кожа: ему казалось, что он будто растворяется.

    — Книжный вор · книга
16. «

    Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

    Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

    — Книжный вор · книга
17. «

    Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

    Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

    — Книжный вор · книга
18. «

    …Терпение не перепутаешь с мягкотелостью, а предосторожность – с медлительностью.

    …Терпение не перепутаешь с мягкотелостью, а предосторожность – с медлительностью.

    — Глиняный мост · книга
19. «

    Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

    Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

    — Книжный вор · книга
20. «

    Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

    Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

    — Книжный вор · книга