Маркус Зусак — 83 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 83 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хуже мальчишки, который тебя ненавидит, только одно — мальчишка, который тебя любит!..

   Хуже мальчишки, который тебя ненавидит, только одно — мальчишка, который тебя любит!..

   — Книжный вор · книга
2. «

   Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.

   Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.

   — Смерть · книга
3. «

   Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.

   Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.

   — Глиняный мост · книга
4. «

   Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

   Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

   — Книжный вор · книга
5. «

   По крайней мере, этот старик умрет как человек. Или хотя бы с мыслью, что он был человеком. Я? Я не очень уверен, что это так уж здорово.

   По крайней мере, этот старик умрет как человек. Или хотя бы с мыслью, что он был человеком. Я? Я не очень уверен, что это так уж здорово.

   — Смерть · книга
6. «

   Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

   Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

   — Книжный вор · книга
7. «

   Обычно мы пытаемся убедить себя: мол, у меня все в порядке. Но иногда правда выходит наружу, и от нее уже не отвертишься. Ты понимаешь: «я в порядке» — это уже не утверждение. Это вопрос.

   Обычно мы пытаемся убедить себя: мол, у меня все в порядке. Но иногда правда выходит наружу, и от нее уже не отвертишься. Ты понимаешь: «я в порядке» — это уже не утверждение. Это вопрос.

   — Я - посланник · книга
8. «

   Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

   Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

   — Книжный вор · книга
9. «

   Умение подкупает.

   Умение подкупает.

   — Книжный вор · книга
10. «

    ... дело не в месте. Дело в человеке. Даже если бы ты отсюда уехала, ничего бы не изменилось. Ты бы не изменилась.

    ... дело не в месте. Дело в человеке. Даже если бы ты отсюда уехала, ничего бы не изменилось. Ты бы не изменилась.

    — Я - посланник · книга
11. «

    Убиться легче, как люди гибнут.

    Убиться легче, как люди гибнут.

    — Смерть · книга
12. «

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    — Книжный вор · книга
13. «

    Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

    Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

    — Братья Волф · книга
14. «

    Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

    Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

    — Книжный вор · книга
15. «

    Я мечтал утонуть в женщине, окутанный волнением и слюнями той любви, которую я мог бы ей подарить.

    Я мечтал утонуть в женщине, окутанный волнением и слюнями той любви, которую я мог бы ей подарить.

    — Братья Волф · книга
16. «

    Снежинки пепла кружили с такой прелестью, что подмывало их ловить высунутым языком, попробовать на вкус. Но эти снежинки опалили бы губы. Спалили бы сам рот.

    Снежинки пепла кружили с такой прелестью, что подмывало их ловить высунутым языком, попробовать на вкус. Но эти снежинки опалили бы губы. Спалили бы сам рот.

    — Книжный вор · книга
17. «

    За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

    За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

    — Смерть · книга
18. «

    Иногда удобно, если тебя считают тугодумом, но лучше, если кто-нибудь видит, как есть на самом деле.

    Иногда удобно, если тебя считают тугодумом, но лучше, если кто-нибудь видит, как есть на самом деле.

    — Глиняный мост · книга
19. «

    Когда-нибудь вы умрёте. Это вас беспокоит? Призываю вас — не бойтесь. Я всего лишь справедлив.

    Когда-нибудь вы умрёте. Это вас беспокоит? Призываю вас — не бойтесь. Я всего лишь справедлив.

    — Смерть · книга
20. «

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    — Книжный вор · книга