82 цитаты Маркуса Зусака, которые стоит перечитать

Подборка из 82 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Умение подкупает.

   Умение подкупает.

   — Книжный вор · книга
2. «

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   — Глиняный мост · книга
3. «

   Я тороплюсь, а иные люди цепляются за жизнь дольше, чем ожидается.

   Я тороплюсь, а иные люди цепляются за жизнь дольше, чем ожидается.

   — Книжный вор · книга
4. «

   Не-покидание — проявление доверия и любви, часто распознаваемое детьми.

   Не-покидание — проявление доверия и любви, часто распознаваемое детьми.

   — Книжный вор · книга
5. «

   Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

   Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

   — Смерть · книга
6. «

   Чем холоднее он становился, тем сильнее таял.

   Чем холоднее он становился, тем сильнее таял.

   — Книжный вор · книга
7. «

   Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

   Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

   — Книжный вор · книга
8. «

   Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

   Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

   — Книжный вор · книга
9. «

   Пожалуй, то, что даже плохие времена полны добрых моментов (и счастливых моментов), правда во многих смыслах…

   Пожалуй, то, что даже плохие времена полны добрых моментов (и счастливых моментов), правда во многих смыслах…

   — Глиняный мост · книга
10. «

    Пожалуйста, не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил. Все это — хвастовство — я не свирепый. Я не злой. Я — итог.

    Пожалуйста, не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил. Все это — хвастовство — я не свирепый. Я не злой. Я — итог.

    — Смерть · книга
11. «

    …случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

    …случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

    — Книжный вор · книга
12. «

    Где тот, кто хоть как-то возместит украденную жизнь? Кто утешит его в тот миг, когда коврик жизни выдернули у него из-под ног?

    Где тот, кто хоть как-то возместит украденную жизнь? Кто утешит его в тот миг, когда коврик жизни выдернули у него из-под ног?

    — Смерть · книга
13. «

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    — Книжный вор · книга
14. «

    Мне кажется, наблюдать, как умирает человек, – это похоже на изучение иностранного языка, целая новая наука. Выстраиваешь башни из коробочек с лекарствами, считаешь таблетки, меришь ядовитые жидкости. Затем переводишь минуты в часы в больничной палате и выучиваешь, сколько длится самая долгая ночь.

    Мне кажется, наблюдать, как умирает человек, – это похоже на изучение иностранного языка, целая новая наука. Выстраиваешь башни из коробочек с лекарствами, считаешь таблетки, меришь ядовитые жидкости. Затем переводишь минуты в часы в больничной палате и выучиваешь, сколько длится самая долгая ночь.

    — Глиняный мост · книга
15. «

    Нельзя так сидеть и ждать, пока тебя не догонит новый мир. Надо пойти и самому стать его частью — невзирая на прошлые ошибки.

    Нельзя так сидеть и ждать, пока тебя не догонит новый мир. Надо пойти и самому стать его частью — невзирая на прошлые ошибки.

    — Ганс · книга
16. «

    …юноша — еще мальчишка, а мальчишка имеет право заупрямиться.

    …юноша — еще мальчишка, а мальчишка имеет право заупрямиться.

    — Ганс Хуберман · книга
17. «

    Где-то там, в глубине, у него свербело в сердце, но он велел себе не расчесывать. Он боялся того, что может оттуда вытечь.

    Где-то там, в глубине, у него свербело в сердце, но он велел себе не расчесывать. Он боялся того, что может оттуда вытечь.

    — Книжный вор · книга
18. «

    Чахлый свет — лучше, чем никакого…

    Чахлый свет — лучше, чем никакого…

    — Книжный вор · книга
19. «

    Он [противник] может убивать тебя сколько ему вздумается – но ты не дашь себя убить.

    Он [противник] может убивать тебя сколько ему вздумается – но ты не дашь себя убить.

    — Майкл Данбар · книга
20. «

    — Может быть, мы просто… не понимали, не о том думали. Его последний судорожный вдох, глоток воздуха: – Но я так… Он осекся, замялся. – …тебя. – Я это знаю. И в ней было столько жалости, но беспощадного рода. – И я тоже, но, наверное, этого недостаточно.

    — Может быть, мы просто… не понимали, не о том думали. Его последний судорожный вдох, глоток воздуха: – Но я так… Он осекся, замялся. – …тебя. – Я это знаю. И в ней было столько жалости, но беспощадного рода. – И я тоже, но, наверное, этого недостаточно.

    — Майкл Данбар · книга